Menu

Поддержите проект, разместите новость в своей ленте!

«Не только меч, не только кнут». Ростислав Ищенко

Poroshenko-768x511

«И ложь нужна короне», — пел Владимир Басов, исполняя роль короля Джакомона в фильме «Волшебный голос Джельсомино». Королю пришлось бежать в результате народного восстания. Теоретически это должно подтвердить известную максиму, гласящую, что можно всегда обманывать немногих, можно ограниченное число раз обмануть многих, но нельзя всегда обманывать всех.

И тем не менее, при всей своей красоте и убедительности, данное утверждение неверно. Обманывать всех всегда можно. Но существует одно граничное условие, делающее подобный обман неэффективным в подавляющем большинстве случаев. Для того, чтобы в ложь верили все и всегда, источник лжи должен сам в неё верить и поступать так, как будто его ложь является правдой, что лишает его дивидендов от лжи.

Например, в 50-е — 60-е годы большинство американцев и западноевропейцев, в том числе и из числа элиты, верили в то, что они строят общество всеобщего благоденствия, «социальное государство», предоставляющее каждому право стать миллиардером и надёжно страхующее тех, у кого не получилось, от возможности умереть под мостом. Именно эта вера в собственную правоту, в то, что только реализуемый Западом проект и обеспечит светлое будущее всего человечества, дала Западу возможность вначале устоять, а затем и победить в холодной войне. Без этой веры была бы невозможна необходимая мобилизация ресурсов, которая в некоторых случаях требовала от лидеров и народов отказа от более комфортных и выгодных решений, ради решений справедливых (по крайней мере в их понимании).

Правила игры, предлагавшиеся Западом для всех, были обязательны и для него тоже (даже, когда ему это было невыгодно). Отдельные отступления от этого правила, если они становились известны, вызывали жёсткую критику общественности и могли стоить допустившему их политику карьеры. Это из тех времён американские фильмы о благородном журналисте или честном полицейском, которые побеждают политическую мафию при помощи огласки. Кстати, советские фильмы тех времён об американской жизни также подтверждали данное правило — ложь, ставшая известной, губит политическую карьеру.

Современный кризис Запада связан не только с проблемами экономики и военно-политического перенапряжения. Эти проблемы не возникли бы, если бы западное общество и его политические структуры не начала бы разлагать проблема доверия. Все перестали доверять всем прежде всего потому, что действия Запада на международной арене прекратили соответствовать декларируемым им же ценностям. Добровольное содействие союзников сменилось необходимостью принуждать их к покорности. Это, в свою очередь, потребовало дополнительных ресурсов. Причём потребность в ресурсах начала расти по экспоненте, и Запад очень быстро выяснил, что несмотря на всё его формальное богатство, имеющейся в наличии ресурсной базы не хватает для латания дырок в тришкином кафтане актуальной политики. Тем более, что в первую очередь начали сбоить собственно западные механизмы.

Это распространённая политическая ошибка, которой подвержены как отдельные политики, так и целые страны и объединения государств. Она вызвана непониманием механизма эффективной лжи. Обычно человек (даже если он политик), начиная лгать, ставит перед собой какую-то близкую видимую цель. В крайнем случае, это может быть некая оперативно-тактическая цель, предполагающая жизненный успех. В любом случае, человек предполагает зафиксировать достижение цели ещё при своей жизни. И чем раньше, тем лучше.

Государства же управляются людьми. В силу этого, хоть теоретически государственная политика и не должна зависеть от сиюминутных субъективных желаний, на деле, она подчиняется осознанным потребностям людей, имеющих доступ к рычагам управления. В силу этой особенности, государства также время от времени испытывают потребность в публичной фиксации достигнутого успеха.

Момент этой фиксации и является критической точкой. Как правило в этот момент самая успешная, никем не разоблачённая ложь отбрасывается в силу отсутствия в ней дальнейшей необходимости — жизненная цель достигнута и человек становится самим собой. Многим даже доставляет удовольствие цинично демонстрировать обманутой общественности своё истинное лицо. Ведь власть, богатство, почести уже в руках, мечта сбылась и человек считает, что он больше не зависит от толпы. Может пинать её за то, что вынужден был так долго скрываться и (как он считает) унижаться, принимая правила игры.

Это ошибка. Такую ошибку допустил Запад в 90-е годы, когда после некоторых колебаний, решил, что с распадом СССР, можно отбросить собственные декларируемые принципы, отказаться от ставки на единое для всех международное право и сделать ставку на силу. Сейчас Запад платит за эту ошибку и до сих пор не понимает, что именно произошло. Такую же ошибку регулярно допускают политики, когда, дорвавшись до власти, отказываются от исполнения предвыборных обещаний и начинают решать не проблемы общества, а проблемы сохранения себя или своей партии у власти.

Правильный подход крайне трудоёмок и аскетичен. Он не позволяет публично насладиться успехом или даже зафиксировать его. Ложь не может быть признана ложью даже для себя лично. Она должна всегда существовать в виде правды (что делает её одной из форм правды). Это накладывает определённые ограничения. Например, нельзя, победив в холодной войне, бомбить Ирак или Югославию. Нельзя в ходе предвыборной кампании обещать мир и процветание, а избравшись начинать гражданскую войну и ограбление государства. Реализация господства должна осуществляться в том же формате, который обеспечил обретение господства. В противном случае господствующая структура начинает рассыпаться изнутри.

Таким образом, тактическая ложь, имеющая точку фиксации в рамках человеческой жизни, действительно неэффективна. Она неизбежно разоблачается в момент прохождения точки фиксации успеха, после чего обретённые при помощи лжи золотые рупии моментально (в историческом времени) превращаются в глиняные черепки. Эффективной может быть ложь стратегическая, продолжающаяся в нескольких поколениях, точка фиксации которой находится далеко за пределами жизни её инициаторов. С несоответствием практики теории, сталкиваются поколения для которых с младенчества ложь была правдой. Они не понимают почему сорвалось строительство коммунизма, если всё так хорошо начиналось.

Если бы Запад действовал в этой парадигме, то он бы сумел удержать свою гегемонию даже с меньшими издержками, чем те, что принёс ему, разоблачающий предшествующую ложь силовой вариант. Скорее всего, экономический кризис западной модели удалось бы вынести за пределы жизни нынешнего поколения, а глобализация совершилась бы (хоть и в более мягком виде). И тогда уже где-то в 50-е годы XXI века новое поколение западных политиков, чувствовало бы себя, как политбюро ЦК КПСС эпохи поздней перестройки и не понимало бы, почему такой эффективный механизм внезапно перестал работать и никакие меры по спасению, никакие реформы не помогают, а лишь ухудшают ситуацию.

Проблема обеих моделей, и коммунистической и капиталистической заключалась (и всё ещё заключается) в том, что они предполагают неограниченное расширение, при ограниченности ресурсной базы планеты. Как только потребность дальнейшего расширения сталкивается с отсутствием необходимых ресурсов, проблемы начинают нарастать как снежный ком, а система разрушается с нарастающим ускорением. Но эту проблему ресурсной недостаточности они выносят за пределы своих идеологических построений. В этом и заключается политическая ложь: общество убеждают в бесконечности системы в будущем, её самодостаточности, в «конце истории», в то время, как ограниченность ресурсной базы делает систему конечной, конец близким, а за «концом истории» всегда маячит начало следующей.

Полностью исключить ложь из политического обихода невозможно. Политическая функция принадлежит государству. Но интересы государства, как замкнутой самодостаточной системы, и общества, как системы открытой, совпадают далеко не всегда. Общество всегда желает поменьше государства и побольше свободы, а государству для эффективного исполнения своей главной функции — обеспечения внешней и внутренней безопасности, необходим как можно больший контроль над всеми сферами общественной жизни.

Более того, общество состоит из людей, которые живут здесь и сейчас. Они желают как можно лучше прожить единственную имеющуюся у них жизнь. Государство же смотрит в вечность. Для него жертва комфортом одного-двух поколений, ради достижения перспективной значимой цели — эффективное решение проблемы. Но не получит доступа к власти политик, рискнувший сказать обществу, что в ближайшие лет 50-60 ситуация будет ухудшаться или стагнировать, ради того, чтобы сохранить данное государство для внуков только что родившегося поколения, жизнь которых, возможно, будет получше, чем у их дедов.

Поэтому в той или иной форме (неправды, полуправды, не полной правды) ложь в политике присутствует всегда. И почти всегда она рано или поздно разоблачается с более-менее катастрофическими последствиями для соответствующей системы. Только редчайшие, раз в сто лет рождающиеся, уникальные политики, умеют верить в каждую очередную концепцию, рождённую политической целесообразностью, так, что убеждают в своей непогрешимости общество. И тогда переход от демократии к диктатуре пролетариата, ради свободы не выглядит оксюмороном. Строители военного коммунизма начинают с не меньшим рвением возводить НЭП (а затем его же разрушать). Но особенность политиков такого рода заключается в том, что точка фиксации их стратегической цели находится за пределами не человеческой жизни, но человеческой истории. Хотя бы потому, что фразу «светлое будущее для всего человечества» каждый человек понимает по-своему.

Таким образом, чем дальше в будущее отнесена точка фиксации стратегической цели государства, тем система устойчивее. В этом, кстати, заключается секрет поразительной устойчивости Китая, для которого смыслом существования Поднебесной является само существование Поднебесной.

Диаметрально противоположную картину мы видим на Украине. Там смыслом существования государства каждый отдельно взятый политик считает свой собственный приход к власти. При этом не важно зачем ему власть нужна: для набивания карманов, для сведения личных счётов или для проведения украинизации всего, что шевелится. Он желает получить всё, сразу и желательно вчера. То есть точка фиксации успеха у политиков и партий максимально приближена к сегодняшнему дню. А значит разоблачение лжи происходит постоянно в режиме реального времени.

Ни для кого из украинских экспертов, журналистов и просто «интеллигенции» майдана не было секретом, что Януковича пытаются свергнуть такие же коррупционеры, как он (почти все они успели побывать во власти). Все прекрасно знали, что боевики майдана навербованы не из «студентов Оксфорда» и не из «людей с четырьмя иностранными языками и пятью высшими образованиями», а из маргинального нацистского отребья, политическая дискуссия для которого сводится к убийству оппонента. Не были секретом и жесточайшие, уничтожающие экономику и разрушающие жизнь миллионов людей условия соглашения об ассоциации, выставленные Украине Евросоюзом. Но этот, «средний класс» майдана, его пропагандисты, надеялись на то, что западные гранты никогда не иссякнут.

Наконец низы майдана, его пушечное мясо, имевшие опыт первого майдана тоже не доверяли ни лидерам, ни пропагандистам, понимая, что те решают свои задачи. Но часть из них думала, что сразу после майдана для них откроется граница в ЕС и они сразу рванут в Польшу, Италию и Португалию, оставив украинскую политическую элиту наедине с собой. Другая ж часть рассчитывала немедленно начать массовую украинизацию, в ходе которой они, как революционные матросы в 1917 году, будут ходить с маузером и мандатом где вздумается, реквизировать, что понравится и «уплотнять» владельцев элитной недвижимости в Киеве и окрестностях.

В общем, все собирались обмануть всех и никто никому не верил. Поэтому выяснение отношений на всех уровнях и между уровнями майданной массовки началось сразу же после захвата власти. Ни отпадение Крыма, ни восстание в Донбассе нисколько не приморозило внутреннюю борьбу. Если бы действовали только эти два фактора, то украинские банды давно бы начали и закончили войну друг с другом, перебив сами себя.

На два года приморозили объективно-неизбежное развитие украинской внутриполитической ситуации, попытки Запада придать украинской государственности хоть какую-то осмысленность. Запад на первых порах давал деньги. А деньги — ресурс подлежащий разделу между заинтересованными соучастниками. Политическое противостояние на Украине майданных сил друг с другом этот финансовый ручеёк перекрыло бы. Поэтому амбиции, недоверие и вражду пришлось отложить на некоторое время.

Пока деньги шли, стабильность на Украине сохранялась. Но с конца 2015 года ручеёк стал пересыхать, а к началу 2017 года пересох окончательно. Сохранение стабильности лишилось материального обоснования. С этого момента процессы скатывания в гражданскую войну между силами майдана и распада государства идут с нарастающей скоростью. С этого же момента, украинская власть начала использовать признания в предшествовавшей лжи, как внешнеполитический фактор. Грубо говоря, признаваясь в том, что они изначально пытались минскими соглашениями обмануть Россию, они приглашают Запад в соучастники, пытаясь, таким образом, восстановить утраченное единство с Европой и США.

Во внутриукраинском противостоянии политики не стесняются обвинять друг друга в работе на ФСБ и на Путина, прекрасно понимая, что это выглядит гротескно. Особенно, когда по десятому разу разоблачённый «агент ФСБ» продолжает занимать свой прост, а в стране не осталось должностей министерского и выше уровня, которые не занимали бы «агенты ФСБ».

В данном случае мы имеем дело с ситуацией, описанной в сказке Джанни Родари «Джельсомино в стране лжецов». Там все знали, что в стране господствует ложь. Это не скрывалась и даже ежедневная газета называлась «Образцовый лжец». Но ложь являлась обязательным образом мыслей подданных короля Джакомона, независимо от того, что они сами об этом думали.

Агонизирующая система уже не обладает достаточными ресурсами, чтобы управлять при помощи частичной стратегической или оперативно-тактической лжи — лжи отнесённой в будущее, сегодня же являющейся правдой. Она признаёт свою лживость, но объявляет тотальную ложь — единственным нормальным состоянием общества. Как любая крайность, данная может быть навязана только силой и существовать пока она обеспечена необходимой силой. Но в том то и трагизм ситуации, что переход системы из нормального политического состояния частичной правдивости к тотальной лжи свидетельствует именно о нехватке ресурсов, в том числе силового, на поддержание нормального состояния. Ради продления существования приходится сбрасывать лишние функции, в том числе и функцию маскировки личных амбиций под стремление к общественному благу.

Как результат, попытка экономии ресурсов приводит к их дальнейшему истощению. Весь политический класс: власть, эксперты, оппозиция, журналисты, активисты лишаются доверия. Следовательно, поддержку, которая ранее оказывалась им из идейных соображений, они могут получить только за деньги, по принуждению или не получить вообще. Власть сталкивается с саботажем со стороны бюрократии. Оппозиция с аналогичным отношением со стороны общества. Противоборствующие силы, ещё недавно маскировавшиеся под мощные общественные движения, оказываются группками смертельно перепуганных и ожесточившихся деятелей, в которых уже почти невозможно отличить крупного политика от маргинального бандита.

Любая система работает по своим принципам. Это тем более верно в отношении таких самоорганизующихся политических систем, как государство. Нарушение этих принципов, попытка их изменения или некорректное использование со стороны управляющей команды ведёт к катастрофе системы. Основной политический принцип — доверие. Без него не могут существовать ни международные, ни внутригосударственные структуры. Недоверие рождает противодействие, которое, в свою очередь, отвлекает ресурсы системы на непредусмотренную проектом деятельность, что в виду ограниченности ресурсной базы смертельно для любой системы.

Поэтому от всех составных частей системы требуется субъективная вера в объективную праведность целей. Сомнения системой либо подавляются (оппозиция отправляется в тюрьмы), либо нейтрализуются в щадящем режиме (оппозиция может говорить что угодно, всё равно её настолько не любят, что своим противодействием она лишь укрепляет систему). Система же, признавшаяся в собственной лживости самой себе и всем вокруг не может существовать, как не может существовать магазин, встречающий покупателей объявлением: «Здесь вас обманут, обвесят, обсчитают и продадут гнилой товар».

Украинская государственная система достигла именно этого уровня вырождения. Поэтому победа конкретной стороны в разворачивающейся в Киеве последней битве за власть в исчезающей стране интересна лишь с академической точки зрения. Чтобы фамилии и количество последних самопровозглашённых президентов, количество часов их правления и места пребывания были правильно названы в будущих учебниках истории. В остальном, уже не эти несчастные, потерявшие ориентацию во времени и пространстве люди управляют событиями, а события, разворачивающиеся помимо их воли, диктуют им образ действий.

И изменить они уже ничего не могут. Точка фиксации системой пройдена. Последний внутренний ресурс — доверие бездарно растрачен. Система пошла вразнос и стабилизировать её нечем.

Ростислав Ищенко, «Актуальные комментарии»

Подробнее ...

Константин МОчар: Ошибочная аксиома, или ум и терпение Путина?

789758

Терпение – это смелость в опасности.

Статья "Ошибочная аксиома" (1) "Кота Моти", перепечатанная множеством ресурсов, удивила и смутила - этот таинственный автор в своих многочисленных текстах обычно рассуждает весьма здраво, но здесь...

Оценим только некоторые моменты вышеуказанной статьи (редакция моя):

"Нет такой цены, которую Россия не заплатит за Украину " -  ...главная " аксиома", руководствуясь которой, западная коалиция... фальстартанул(а) в украинских событиях, чтобы предотвратить вмешательство России в Сирии. Переворот на Украине готовился давно, ...предполагался к очередным перевыборам.., но (решили) ускори(ть) события. Ускорили из страха, что Россия "таки" зайдёт на Ближний Восток и испортит им "праздник жизни". С самого начала большого передела в главной Игре, Украину держали про запас, именно на случай, если Путин вмешается в мега-грабеж и перекраивание границ, как (это и было) запланировано".  

"Они были уверены, что Россия вцепится в кусок украинской степи и отдаст Западу весь остальной мир. Даст возможность отрезать себя от рынков и станет дешевой бензоколонкой Китая. Но они жестоко просчитались".

И "...противник был так уверен в своей аксиоме, что даже реальные шаги и решения Путина с самого начала воспринимал, как блеф - и переформатирование производства внутри РФ, с учетом исключения совместных российско-украинских предприятий, и строительство дорог в обход украинской территории, и многое другое, включая строительство моста..." (1).

Во-первых, не совсем согласен насчёт того, зачем бывшую "Украину держали" - вышеуказанную причину можно принять только как одну из целого списка. Основная же причина, которая является целью Запада в противостоянии с Россией на протяжении многих веков - желание ментально оторвать жителей бывшей Украины от России и сделать оружием против неё.

Во вторых, сразу вспомнился "непрошибаемый" аргумент по вышеуказанной проблеме, который я уже применял раньше.  Так, в бесконечных наших спорах, в статьях и комментариях под ними, мои противники, "хохлофобы" и российские "хатаскрайники", писали - власти России никогда бы не пошли на дорогие ("обходящая" территорию бывшей Украины железная дорога) и невероятно дорогие («Северный поток-2», «Турецкий поток», Керченский мост) инфраструктурные проекты, если бы не собирались "бросить на произвол судьбы" бывшую Украину и её людей.

На всё это я отвечал: судя хотя бы по невероятно тайной и такой же невероятно успешной операции возвращения Крыма, наш Путин "тот ещё" контрразведчик, всё это вполне может быть операцией прикрытия.  Те же газопроводы, обходящие территорию бывшей Украины, необходимы России и для диверсификации поставок, и для глобальной игры с непримиримым нашим врагом - с которым, параллельно, приходится ...торговать (другой планеты и других партнёров у нас нет). И - Керченский мост для данной игры необходим тоже, помимо объективно существующей инфраструктурной потребности.

Потому что лишь тогда в подобных играх (и, в том числе, в политическом блефе) можно выигрывать, когда противник  допускает, что ты пойдёшь до конца.

А поскольку даже самая глобальная цель имеет цели промежуточные, сопутствующие и не только (причина всегда комплексная), то, даже получив обратно самую короткую дорогу в Крым через территорию бывшей Украины, россияне будут благодарны ситуации, "подарившей" им прямой путь из Крыма на Кавказ через Тамань.

Если же вернуться к самому простому объяснению любого события, которое сразу приходит нам в голову - да, одним из основных средств анализа ситуации является "бритва Оккама" ("всегда ищи более простую причину" - 2).   Однако надо также понимать, что "манипуляторы" разного уровня - от рыночного мошенника и до государственного секретаря США, трясущего в ООН пробиркой с белым порошком - данное правило успешно освоили... 

Поэтому, контр-фраза "не всё таково, каким кажется" становится всё более актуальной - качественно подготовленная мистификация давно стала элементом гибридной войны. Вспомним хотя бы программу  СОИ ("звёздные войны") Рональда Рейгана, которая  "...изрядно напугала наше высшее военно-политическое руководство, и мы всерьез втянулись в гонку вооружений в этой сфере» (4). Вспомним и недавние постановочные съёмки "белых касок" в Сирии с насквозь лживыми "событиями"  о "химическом оружии Асада", вспомним тотальную ложь западных СМИ и ГосДепа, компанию вокруг допинга против русских спортсменов...  

Сейчас чуть ли не всё мировое,  "как бы" новостное, пространство - сплошная "Матрица" братьев Вачовски, в которой легко забыть о красной таблетке реальности (3). 

Этой же фразой (не всё таково, каким кажется) надо ответить на все многочисленные "Путин слил", "он отдаст Донбасс сразу после выборов", "у Путина нет стратегии, лишь ситуативное реагирование", "Москва утратила инициативу на бывшей Украине"... Сказать - подождите, "неоконченную работу не критикуют"!

Конечно, членам гражданского общества выразить обеспокоенность не помешает, но огульная критика категорически не допустима.

...А насчёт "ошибочной аксиомы" - кто сказал, что она ошибочна? Не стоит считать западных аналитиков совсем уж глупыми и необразованными – немалое их количество бывшие «наши», которые утверждение Карла Генриховича Маркса о потребностях, определяющих развитие общества (вместе с материальным производством, их удовлетворяющих - 5), знают и понимают. А ещё - способны "вычислить" стратегические цели России как империи, не взирая на искреннюю убеждённость российских "хохлофобов" и "хатаскрайников", что бывшая Украина и её жители нам "и даром не нать, и с деньгами не нать" (6).

Однако, правильно определив аксиому, вышеуказанные аналитики не просчитали, не разглядели одного...

Того, что можно увидеть по совершенно скрытному восстановлению нашей армии и военно-промышленного комплекса, по потрясающему возвращению Крыма в родную гавань, подобного чему ещё не было в мировой истории.

А ещё - по неожиданно успешной операции в Сирии, которой раньше ну просто хором пророчили судьбу советской операции в Афганистане (1079-1989 г.г.), и постепенному, в результате целой цепи продуманных мероприятий, превращению врага, президента Турции Эрдогана, в почти-союзника...  

Потому что что наш Путин, помимо ума, отличается ещё и потрясающим терпением - в каждой смертельной, изматывающей схватке, он точно дождётся неверного движения врага!

                                                *          *           *

                                                      Ссылки

1. Блог Кота Моти: Ошибочная аксиома

https://catmotya.blogspot.ru/2...

2. Бритва Оккама

https://ru.wikipedia.org/wiki/...

3. Матрица (фильм)

https://ru.wikipedia.org/wiki/...

4. «Звездные войны» Рональда Рейгана 

https://news.rambler.ru/world/...

5. Мнение Карла Маркса о потребностях человека

http://life-prog.ru/1_23615_mn...

6. Фразы из мультфильма «Волшебное кольцо»

 http://vse-frazi.ru/frazy-iz-m...

                                          *         *        *

Специально для  ИА REX http://www.iarex.ru/

сайта "Канал независимых новостей"   http://cnl.su/

и журнала "Южнорусский фронт" на КОНТе   https://cont.ws/jr/juzhnorussk...

Источник

Подробнее ...

Ростислав Ищенко: Проект «Саакашвили» может исчезнуть

Saakashvili-768x494

Экс-губернатора Одесской Михаил Саакашвили, который начал компанию по свержению Петра Порошенко, объявив начало «народного импичмента, задержан в Киеве. Сообщается также, что сотрудники полиции Украины применили слезоточивый газ против сторонников Саакашвили. Каковы последствия начавшегося противостояния, что станет с «народным импичментом»? На эти и другие вопросы ответил президента Центра системного анализа и прогнозирования Ростислав Ищенко.

Перспективы «народного импичмента» сейчас оценить сложно. Это будет зависеть от того, какую форму дальнейшего давления на Порошенко выберут ребята, которые стоят за Саакашвили. Теперь можно переквалифицироваться на освобождение жертвы режима, бороться за свободу Саакашвили и т.д. Можно устроить пару потасовок с кровью. Вариантов — множество.

Но я думаю, что «проект Саакашвили» может исчезнуть: его могут в Грузию отправить, могут по пути потерять. Но мы же понимаем, что это все придумал не Саакашвили, у которого даже не было украинского гражданства, а рейтинг которого был 0,5%. Те, кто это организовал — Тимошенко, Наливайченко, Садовый, Коломойский и т.д. — будут продолжать гнуть свою линию.

До открытого противостояния уже дошло. Что это, как не открытое противостояние, когда арестовывают Саакашвили, на улице идут потасовки. То есть, стороны уже перешли к силовым действиям друг против друга. Что дальше? Если Порошенко просчитал правильно, то он должен победить.

Но с моей точки зрения, чтобы победить, надо было арестовывать не одного Саакашвили, а всех, кто за ним стоит. Сейчас на свободе остались организаторы мятежа, которые могут продолжать свое дело. Они могут найти еще десять «Саакашвили». Тем более, что Саакашвили может служить знаменем протеста и в тюрьме, и даже если его вышлют в Грузию.

В нынешнем противостоянии либо кто-то победит, либо противостояние будет нарастать и переходить в гражданскую войну.

«Актуальные комментарии»

Подробнее ...

После Порошенко. Ростислав Ищенко

Poroshenko-i-Avakov-768x554

«Минские соглашения мертвы», – сказал Аваков. Выступивший после него Геращенко заявил, что они и не рождались. Мол, все это был великий украинский обман.

Аваков – бандит, но Аваков – политик. Геращенко – шут при бандите, давно уже почувствовавший себя самостоятельным клоуном. Поэтому заявления Авакова экстраполированы в будущее. Неважно, любим мы его или нет, с его видением будущего нам придется считаться, поскольку у него есть определенный (исчезающе-малый в глобальном измерении, но существенный в масштабах Украины) ресурс, позволяющий какое-то время влиять на форматирование будущего.

Выступления Геращенко удовлетворяют потребность в поддерживающей пропаганде наиболее маргинальных в социальном плане и ограниченных умственно слоев майданной публики.

В целом, пушечное мясо майдана делится на три категории. Евроориентированные «интеллектуалы», вроде Евгении Бильченко. Эти давно поняли, что майдан был ложью с самого начала. Но, во-первых, их, таких умных, единицы. Во-вторых, кроме наивной девочки Жени, никто не хочет наживать проблемы в том вольере, полном диких обезьян, в который они превратили страну, поэтому прозревшие молчат. В-третьих, даже эти, самые умные, так и не поняли, что ложь майдана создавали они сами, ибо лживой изначально была сама идея украинской евроинтеграции.

Союз евроромантиков с нацистами, олигархами, бандитами и коррупционерами был обусловлен тем, что без поддержки нацистов, бандитов, олигархов и коррупционеров евроромантики были не в состоянии воплотить свою евромечту – в рамках нормальных демократических процедур общество этому успешно сопротивлялось. В свою очередь, евроромантики создавали бандитам и нацистам идеологическое прикрытие в виде декларируемого желания приобщить граждан Украины к либеральным ценностям и европейскому благополучию.

Вторая категория – обычная киевская провинциальная интеллигенция, в связи со сменой государственного статуса Украины внезапно почувствовавшая свою столичность и озадачившаяся тем, чего никогда не умела (ибо не для этого была предназначена). Люди, отобранные для того, чтобы транслировать и популяризировать созданные другими имперские смыслы, захотели сами быть творцами имперских смыслов, приспосабливая их для оставшегося в их руках осколка империи. Эти поняли, что майдан привел не туда, что они оказались в королевстве кривых зеркал. Но, в силу своей ограниченности, они не прослеживают истоки царствующей вокруг лжи к идеям майдана. Для этих майдан, как свидетельство их способности вершить судьбу страны, так же непогрешим, как для первой группы идея евроинтеграции, как стремление к светлому будущему всего человечества.

Наконец, есть третья группа. Это те, кого нанимали посидеть в палатках, побросать камни и коктейли Молотова, а затем и пострелять (как на майдане, так и в Донбассе). Они вообще не видят проблем. С их точки зрения события развиваются в нужном направлении, но слишком медленно, поскольку еще не все «сильно умные» (кто с ними не согласен, или кого они не понимают) убиты. Они ждут когда же наконец можно будет не стесняясь убивать всех, кто «в очках и шляпе» (не обязательно не согласен, просто не понравился), когда вернется вольность первых часов после февральского переворота 2014 года, когда они были властью всюду, куда успевали дотянуться.

Вот именно для этой третьей категории вешает Геращенко. Относящаяся ко второй категории майданная интеллигенция, уже осознавшая, что хорошо станет не скоро, все же в целом верит в грядущую победу над Россией и в возможность учреждения правильной власти. Но с течением времени эта категория размывается, частью (возвысившись до обобщения и осознания, что пропало все) эмигрируя (преимущественно на Запад, но кому не хватает места и в Россию едут), большей же частью по мере обнищания скатываясь в категорию воинствующего майданного маргиналитета, расширяя таким образом аудиторию Геращенко.

Так что, хоть внешне кажется, что Геращенко в данном случае частично оппонирует Авакову (ведь, если Минские соглашения мертвы, то они должны были когда-то быть живы, а если они изначально обман, то и умирать нечему) на деле это не так. Просто Аваков декларирует политические смыслы, а Геращенко переводит их на язык маргиналитета. Но означают они одно и то же: скоро можно будет убивать.

Причем, хоть речь и идет о Минских соглашениях, то есть, формально заявления Авакова и их интерпретация Геращенко несут угрозу Донбассу, в реальности данные заявления, вызваны внутриукраинскими проблемами и направлены именно на их решение.

Что такое Минские соглашения с точки зрения глобальной игры? Это признание сторонами сложившегося на украинской доске (одной из нескольких на которых ведется игра) позиционного тупика. Запад не мог дальше наступать в имевшейся группировке, поскольку возникла реальная угроза прямого военного столкновения с Россией. Крымская операция, хоть и прошла без применения оружия, имела отчетливый военный характер и показала, что Россия не отступит перед угрозой военного конфликта. В свою очередь Россия не могла перейти в контрнаступление, поскольку политико-экономические возможности воздействия на ситуацию были исчерпаны, а военный формат (при достаточно умеренном риске аналогичного ответа Запада, которым можно было пренебречь) гарантированно вел к перенапряжению экономических возможностей страны и проигрышу глобальной партии в обмен на кусок разоренной территории, со значительным процентом нелояльного населения.

В этих условиях стороны попытались вернуться на исходные рубежи (с некоторыми – Крым – поправками) и начать партию заново. Порошенко в Минске была дана возможность, опираясь на международно-правовой документ, фиксировавший соответствующие обязательства Украины, облагородить режим, избавившись от выпущенных на улицы вооруженных нацистов. Полное выполнение требований Минска возвращало бы украинскую власть к формату эпохи Ющенко-Януковича, с одной серьезной поправкой. Страна должна была быть переучреждена на федеративной основе. Таким образом, снимались проблема Крыма (который просто не вошел бы во вновь создаваемую федерацию), а также возможность очередного захвата всей Украины по майданному сценарию (за счет установления контроля над центральной властью). Перераспределение полномочий в пользу федеральных земель просто замкнуло бы украинский национализм в галицийском заповеднике. Даже Киев (как столица) потерял бы для националистов значение, поскольку больше не обеспечивал бы господство над Юго-Восточными территориями.

Если бы после этого у Запада еще оставалось желание побороться за влияние на Украине, партию можно было бы начать заново, в политическом, дипломатическом и финансово-экономическом форматах. Но, как мы помним, в Минских соглашениях (как и в Нормандском формате) от Запада участвовал только Европейский Союз. Главный геополитической игрок по ту сторону доски (США) предпочел оставить себе руки свободными.

До конца 2015 – начала 2016 года Вашингтон еще считал себя в силах победить на Украине и в Сирии. Или, как минимум, победить в Сирии, за счет сохранения украинского позиционного тупика. Поэтому Порошенко не получил достаточной западной поддержки для реализации Минска. Сохранение же в украинской политике доминирующего нацистского фактора не позволило ему (впрочем он и сам боялся сделать такую попытку) задействовать в свою пользу российский фактор.

В результате, к концу 2016 – началу 2017 года лидеры ЕС, убедившись в беспомощности Порошенко по части реализации Минских соглашений, потеряли к нему интерес, постепенно отдавая предпочтение формату прямых переговоров с Россией о поэтапном урегулировании накопившихся проблем. К этому же времени серьезно ослабли позиции США на Ближнем Востоке, а сирийская партия перешла в эндшпиль, в котором у России было столь явное преимущество, что в способности Москвы довести игру до окончательной победы больше никто не сомневался.

В изменившемся глобальном раскладе, практически сданная украинская пешка прибрела для Вашингтона некоторую ценность. Защитить ее он уже не мог, но сохранял надежду обменять на что-то существенное, на какую-то позиционную уступку Москвы, которая позволила бы выровнять ситуацию на более высоком уровне игры (в общей геополитической партии).

Сложившаяся на Украине ситуация американской стратегии благоприятствовала. После того, как Запад прекратил оказывать Порошенко поддержку, майданная оппозиция, в которую объединился практически весь украинский олигархат и радикальные националисты, развернула борьбу за досрочное смещение Петра Алексеевича. Уже ранней весной 2016 года Тимошенко требовала досрочных парламентских выборов, с победы на которых должен был начаться перехват ею власти. Постепенно к этому требованию присоединялись другие политические силы, а к средине 2017 года оно стало постепенно перерастать в требование отставки президента и досрочных президентских и парламентских выборов.

Окончательна победа оппозиции тормозилась только одним граничным условием – Запад отказывался признавать новый переворот, понимая, что внешняя легитимация новой власти будет практически невозможна, а пространство для маневра России на украинском поле существенно расширится. В свою очередь, Порошенко, зная, что силового варианта не будет, отказывался уходить добровольно, по-хорошему.

На Украине сложилось двоевластие (на деле, возможно, даже десятивластие, но мы рассматриваем только крупные группы – Порошенко и коллективная оппозиция – значимые с точки зрения глобальной игры), постепенно, но очень медленно смещавшееся в пользу оппозиции. Оппозиция могла либо захватить власть силовым путем (что прямо запрещал Запад), либо еще очень долго ждать того момента, когда ее перевес станет настолько очевиден, что согласие или отказ Порошенко уходить уже ничего не будет значить – его можно будет сместить легитимно, в рамках процедуры импичмента.

Критической точкой оказывались президентские выборы 2019 года. Было ясно, что власть никто добровольно отдавать не будет, как бы ни проголосовал народ. Необходим был силовой ресурс как для защиты итогов голосования (которые этот же силовой ресурс и обеспечил бы в ходе подсчета), так и для принуждения оппонента смириться с поражением. Открытое столкновение было опасно для обеих сторон. Поэтому кризис необходимо было разрешить до выборов.

Именно в этот момент США и проявили тактический интерес к Украине. Для того, чтобы сдать Москве Киев в обмен на серьезные уступки, необходимо было вызвать у России интерес в срочном урегулировании украинской ситуации. Но Москва могла спокойно ждать. После урегулирования в ее пользу сирийского кризиса, общая глобальная ситуация менялась настолько сильно, что доминирование России в регионе Восточной Европы и Балкан устанавливалось независимо от желания не только Вашингтона, Брюсселя и местных столиц, но даже независимо от желания Москвы. Это как восход Солнца, который не зависит от того прокукарекал петух или нет. Как это происходит мы видим сейчас на Ближнем Востоке, где Кремль не успевает отбиваться от просьб разместить базу на территории очередного государства, а очередь за С-400, скоро будет напоминать очередь за финскими сапогами в ГУМе во времена СССР.

Таким образом, Вашингтону требовалось активизировать вялотекущий украинский внутриполитический кризис, придать борьбе драматизм и ускорить наступление развязки. Россия должна была понять, что не успеет разобраться с Сирией, до взрыва на Украине. Более того, ускорение украинских событий приводило к тому, что местные проблемы могли наложиться на президентскую избирательную кампанию 2018 года в России. Понятно, что они не отменили бы победу Путина, но внесли бы в тематику избирательной кампании новую проблему. В свою очередь, актуализация проблемы в ходе выборов президента оказала бы существенное влияние на общественное сознание, а это ограничило бы возможность маневра российской власти на украинском направлении после выборов.

Именно ради ускорения процессов, придания им динамики, на Украине появился Саакашвили, который прибыл якобы защищать в суде свое право на гражданство, но тут же занялся свержением Порошенко. Ради этого же произошла расконсервация Коломойского в Женеве, у которого не только большая обида на Порошенко и желание отомстить за унижение марта 2015 года, но и неограниченные финансовые возможности для реализации своих планов.

Внешне в Киеве ничего не изменилось. Порошенко не может разогнать и пересажать оппозицию (США запрещают), но и оппозиция не может взять штурмом здание АП (США запрещают), только ускорилась динамика идущих процессов. Грубо говоря, все происходит быстрее, чем происходило бы, если бы события развивались сами по себе. Если в 2014-2015 году развитие внутриукраинского противостояния американцами искусственно примораживалось, то на данном этапе они сочли полезным его ускорить.

Они должны были понимать, что процессы в Киеве зашли уже достаточно далеко и повторная заморозка (да еще и в условиях, когда Франция и Германия от украинской проблемы самоустранились, а восточноевропейцы раздувают кризис, надеясь поживиться при распаде Украины) невозможна. Но, очевидно, в Вашингтоне считали, что их аргументы будут для России достаточно убедительны, а возможно просто не видели другого выхода из критической геополитической ситуации, в которую сами себя загнали.

Несколько встреч Суркова и Волкера, а также отказ Путина проводить встречу с Трампом без четко обозначенной повестки, показали, что Москву возможность очередного украинского переворота, который почти гарантировано перерастет в махновщину, не впечатлила. Скорее всего в Кремле считают, что США преувеличивают свои возможности влияния на ситуацию на Украине, поэтому, даже в случае достижения неких компромиссных договоренностей, не смогут выполнить свою часть. Более того, скатывание ситуации на Украине в махновщину очевидно последние три года, а неизбежным было сразу после переворота февраля 2014 года. Поэтому Кремль должен был учитывать ее в рамках среднесрочного планирования и выработать действия по минимизации ее негативных последствий, с учетом всех возможных вариантов развития событий.

Думаю, что Волкер не случайно недавно дал прочувствованное интервью о своих трудностях в ходе переговоров с Москвой, в котором туманно обозначил конец декабря, то ли как дату своей следующей встречи с Сурковым, то ли как дедлайн, после которого переговоры становятся бессмысленными.

Действительно, с января месяца избирательная кампания в России вступает в заключительный (активный) этап. Если пропустить этот момент, то после выборов киевский кризис будет для Кремля значительно менее актуален – у президента впереди будет шесть лет для решения любых проблем. Саакашвили заявил, что третьего декабря дает старт процедуре «народного импичмента» Порошенко и пообещал завершить процесс свержения «этого барыги» до Нового года.

В свете изложенного, заявление Авакова о «смерти Минска» очень хорошо укладываются в общую схему происходящего в Киеве. Минск – это Порошенко – «президент-миротворец», «человеческое лицо» кровавого режима, якобы пытающийся остановить войну (а ему не дают и не дают). Смерть Минска означает, что Порошенко больше не нужен. Возможности мирного «возвращения Донбасса» исчерпаны, политика Порошенко, направленная на «сговор с агрессором» потерпела крах. Теперь на авансцену должны выйти другие люди, которые изначально выступали за силовой вариант. Напомню, что «Народный фронт», а также лично Аваков, с Яценюком и Турчиновым составляли команду ястребов, требовавших войны даже не с Донбассом, а с Россией.

В свою очередь, заявление Геращенко о том, что Минск изначально был ложью, призванное мобилизовать нацистско-бандитский маргиналитет под знамена «спасителей нации» от «агента Кремля» Порошенко, приобретает еще и международное звучание. Поскольку его никто не опроверг, то Киев признался, что изначально обманывал не ДНР/ЛНР, не Москву, но Париж с Берлином, которые связывали с Минскими соглашениями стратегические планы.

Если у Порошенко и были какие-то надежды на внешнюю (неамериканскую) поддержку, то «смерть Минска», который «был ложью» должна эти надежды окончательно похоронить. А надежды у него были. Примчавшийся к Путину и договорившийся об обмене пленных Медведчук никогда не действует без согласования. Его поездка должна была быть санкционирована Порошенко. Косвенно это подтверждается ее результатом. Обмен пленными в формате всех на всех – один из пунктов Минска. И это единственный пункт, который могли начать выполнять обе стороны, не отойдя от ранее заявлявшихся позиций. Фактически Кремль предоствил Порошенко едва ли не последнюю возможность продемонстрировать, что Минск начал действовать.

Судя по господствующим в Киеве настроениям, у Порошенко почти нет шансов воспользоваться этим подарком. По крайней мере реальные переговоры пока не начались, списки на обмен украинская сторона не предоставляла, а время идет.

В свою очередь, недавнее выступление Еханурова, в котором он потребовал провести в Донбассе этническую чистку, изгнав в Россию (в Сибирь) всех несогласных с украинскими порядками, а остальных надолго лишив гражданских прав, является ярким свидетельством того, что в Киеве даже самые умеренные политики делают ставку на радикалов. Конечно, все это может быть и попыткой США усилить давление на Москву, с целью принудить ее к занятию на переговорах более компромиссной позиции. Но больше это все же похоже на старт подготовительного этапа к свержению Порошенко руками «возмущенного народа». Когда «вдруг» вспыхивает бунт, а политики говорят: «Мы ни при чем. Оно как-то само получилось».

В любом случае, каждый следующий шаг по радикализации украинского противостояния, уменьшает пространство доступных решений, сводя их к одному: «Хто кого з’їсть». Толкнув с горы камешек, легко вызвать лавину, но, если она понеслась, то остановить ее практически невозможно.

Есть ли у Порошенко шанс удержать власть? Пока ему хоть кто-то подчиняется, этот шанс будет всегда. Для предотвращения любого переворота всегда достаточно арестовать, интернировать или убить несколько десятков (максимум пару сотен) ключевых фигур. Охрану из них имеют хорошо, если два десятка. И то, ночью она сведена к минимуму и, по украинской традиции, не ожидает ничего плохого. Всего три-четыре сотни человек могут решить проблему контроля над Киевом, пара тысяч может обезглавить мятеж по всей Украине.

На это надо только решиться, понимая, что, во-первых, можно и проиграть (тогда убьют), а, во-вторых, что подавление текущего ползучего мятежа, станет прелюдией к следующему, организаторы которого будут далеки от сложившихся правил украинской политики и на мнение послов США и ЕС им будет наплевать. Это тот самый окормляемый Геращенко маргиналитет, которому никак не дадут зажить полноценной жизнью – полностью предаться своей страсти к грабежам и убийствам. Но этим человекообразным, уже не нужны будут ни Порошенко, ни Аваков, ни Тимошенко, ни Коломойский, ни Саакашвили, ни «интеллигенция майдана», со светлыми лицами, четырьмя иностранными языками и пятью высшими образованиями, ни «евроинтеграторы», ни даже сам Геращенко. Они все «хлопцы идейные», «значит будут грабить».

Ростислав Ищенко, «Актуальные комментарии»

Подробнее ...

Профессионалы и абсолют. Ростислав Ищенко

95807840

Недавно в очередной раз столкнулся с утверждением, что приход дилетантов в политику априори вреден. Этим сложным делом должны заниматься исключительно профессионалы.

Данное, верное с виду, утверждение является классическим примером свойственного широким массам добросовестного заблуждения, которое даёт узким заинтересованным группам возможность корыстной манипуляции общественным сознанием.

Для начала проверим обозначенный выше тезис эмпирически. Если он верен, то должен корректно описывать все, или, по крайней мере, абсолютное большинство известных нам случаев. И что же мы видим? Ленин, Сталин, Наполеон, Вашингтон, Линкольн, Кромвель, Мохандас Ганди и масса других пришли в политику, а некоторые и в военное дело, как непрофессионалы. Они не получали профильного образования. Их не готовили специально к политической деятельности. Некоторые даже в политику пришли относительно поздно и случайно. Невозможно, однако, написать работу, посвящённую истории последних двух с половиной столетий, не упоминая эти имена.

С другой стороны, Людовик XVI Бурбон, Карл I Стюарт, Николай II Романов, а также Ельцин и Горбачёв были профессиональными политиками, которых готовила и выдвигала система. Как выяснилось, в каждом случае себе на погибель.

Можно найти и обратные примеры, иллюстрирующие высокие достижения профессиональных политиков (Горчаков, Меттерних, Талейран) и провалы дилетантов (Жозеф Бонапарт, Колчак, Эрнесто Рафаэль Гевара де ла Серна). Для нас, однако, важно, что изучаемый тезис не прошёл проверку в реальных условиях. Исторические факты свидетельствуют, что и выдающихся успехов, и величайших провалов могут добиться, как дилетант, так и профессионал.

Кстати, на Украине наиболее адекватную политику, за последние 26 лет независимого существования проводил дилетант (бывший парторг, и короткое время директор завода) Кучма, а наибольший ущерб ей нанесли профессионалы Кравчук (с младых ногтей делавший партийно-политическую карьеру) и Порошенко (получивший дипломатическое образование и, с 1998 года получавший практический опыт политической деятельности народным депутатом четырёх созывов, секретарём СНБО, министром иностранных дел, министром экономического развития и торговли и председателем совета Национального банка Украины).

В целом профессионалы более востребованы в спокойные времена, когда всё и так хорошо, и надо только поддерживать запущенный задолго до тебя механизм в рабочем состоянии. Профессионалы, как правило, консервативны. Именно потому значительным консерватизмом, даже по сравнению с традиционной бюрократией, отличаются дипломатическая служба, армия и спецслужбы. Во всех перечисленных случаях мы имеем дело не просто с профессионализмом, но с укоренившимися традициями, основанными на предшествующем опыте, а также с закрытыми или полуоткрытыми корпоративными структурами, долго и пристально изучающими и обрабатывающими чужих, прежде, чем принять их в качестве равноправных членов. Чины и ордена здесь не помогают, вас должна признать именно структура. По этой же причине, армия, спецслужбы и дипломатическое ведомство, при всех революционных потрясениях, оказываются последними бастионами государственного порядка.

МИД Украины является исключением, подтверждающим правило, насквозь проникнутый идеей «евроинтеграции», он выступал революционной силой против Кучмы и Януковича. Но он же оставался единственным государственным ведомством в Киеве, которое при изменении политической конъюнктуры, отказывалось менять свой курс. Думаю, что если нынешний режим в Киеве падёт, МИД даст (в процентном, а возможно и в количественном отношении) даже больше эмигрантов на Запад, чем СБУ и ВСУ.

С другой стороны, дилетанты, не боящиеся ломать вековые устои, ради воплощения в жизнь лишь начинающей идейно оформляться доктрины, всегда востребованы в революционные эпохи. Их неспособность видеть и осознавать всю сложность проблемы, готовность «ввязаться в бой, а там посмотрим» в таких ситуациях выгодно отличает их от профессионалов, нудно и уныло доказывающих, что при существующей организационной и ресурсной базе позитивное решение отсутствует.

Многие дилетанты-энтузиасты сворачивают себе шеи и остаются неведомыми широким массам «жертвами революции». Зато единицы, у которых получилось, становятся командирами полков в 16 лет, главнокомандующими итальянской армией в 28, а некоторые даже выбиваются в императоры и диктаторы.

Замечу, получается не у тех, кто готов мчаться впереди строя на лихом скакуне в безнадёжную атаку, побеждая в результате только за счёт пугающей врага решимости. Получается у тех, кто умеет системно мыслить и, осознав масштаб свалившихся задач и свою неготовность к их решению традиционным способом, прибегает к инновации. Все известные дилетанты известны нам до сих пор не потому, что победили, а потому, что их победа была обеспечена неизвестным до них (или прочно забытым) военным или политическим решением (чаще суммой решений), которое вызвало революционные изменения в политической практике.

Лучше всего решающую роль инновации демонстрирует судьба Наполеона I. У нас его больше знают как великого полководца, вторгшегося в Россию во главе огромной армии, и вдребезги разбитого Кутузовым. Но для французов и для всей Западной Европы, он более важен, как автор кодекса Наполеона, с которого берёт отсчёт современное буржуазное право Европы.

В качестве полководца Наполеон побеждал ровно до тех пор, пока на его инновацию (сочетание колонн и рассыпного строя, массирование артиллерии, манёвр не только на театре военных действий, но и непосредственно на поле боя) Кутузов не ответил своей инновацией (использование протяжённости театра боевых действий, для отрыва противника от резервов и баз снабжения, активные действия специально выделенных отрядов на его растянутых коммуникациях, стратегический манёвр, вынуждающий врага к отступлению без сражения). Кстати, всё это было применено Михаилом Илларионовичем ещё в 1805 году, накануне сражения под Аустерлицем. Если бы тогда молодой российский император не вмешался в руководство операциями, вторжения Наполеона в Россию не было бы вообще. Он был бы разбит на семь лет раньше.

Даже без великого Кутузова, только за счёт внедрения к 1810 году во всех европейских армиях французской системы, Наполеон начал терпеть поражения от вполне посредственных генералов, когда последние обладали достаточным численным превосходством. Французская армия потеряла своё главное преимущество — инновация стала доступна всем. С этого момента профессионально подготовленные посредственности, при определённых условиях были вполне в состоянии сломать планы гениального полководца.

Наполеон потерял империю, семью и умер на затерянном в океане острове. Но его политическое наследие (в отличие от военного, которое оказалось неактуальным уже через 40 лет после его отречения) надолго пережило и самого Наполеона и созданную им династию. Обращаю внимание, что Бонапарт был профессиональным военным, но дилетантом в политике, но именно его политическое наследие оказалось наиболее ценным.

Это не единичный пример. Их можно множить и множить. Но какой же практический вывод можно сделать из всего изложенного?

Пытаясь обосновать тезис: «Нет добра, нет зла, есть польза или вред», — философы прибегают к примеру поражённого раком человеческого организма. Раковые клетки несут ему гибель, независимо от того, является ли этот организм, в нашей системе ценностей, представителем добра или зла. Но, с точки зрения организма, как целостной системы, семьи и общества, как систем следующих уровней, рак является злом, поскольку наносит вред этим целостным системам. Однако, иногда, с точки двух последних систем, он может приносить пользу, относительно рано отбраковывая негодную часть системы. Впрочем и здесь мы не можем судить, не оказалась ли бы эта негодная часть, очень даже полезной в будущем, в изменившихся условиях существования системы.

Как видим и эмпирический опыт, и чистая логика, приводят нас к одному и тому же выводу. Абсолютное решение проблемы профессионализма отсутствует. Точно так же отсутствует абсолютное решение любой проблемы. Абсолютное решение заключается в деабсолютизации решения: в создании и поддержании условий, в которых разные подходы (профессиональный и дилетантский), разные варианты решения будут свободно конкурировать, давая возможность обществу выбрать не абстрактный лучший, но наиболее полезный в данной конкретной ситуации.

Данный частный случай, соотношения профессионализма и дилетантизма в политике я взялся кратко разобрать потому, что в последние время, несомненные международные успехи России, вызвали в обществе ажиотажный спрос на теории: что делать с Донбассом? что делать с Украиной? что делать с Сирией и даже что делать с Европой и США? В общем, как нам обустроить мир так, чтобы и не слишком сильно напрягаться, и чувствовать себя комфортно.

В рамках изложенного выше взгляда, ни одна из этих проблем, равно, как и все они вместе, не имеют однозначного идеального (абсолютного) решения. Идеальные параметры давно заданы обществом: «чтобы нам было хорошо и нам за это ничего не было», но скорость, конкретный формат и условия их достижения и оформления, зависят от целой цепочки непрогнозируемых решений и действий не только большого количества государственных систем (здесь интересы и компромиссы ещё как-то можно просчитать), но и не поддающегося учёту, стремящегося к бесконечности количества человеческих воль и взаимодействий между личностями и отдельными социальными группами (как внутри отдельных стран, так и трансграничного).

Сегодня мы можем выделить только два основных принципа решения.

Во-первых, поскольку все вышеперечисленные проблемы (локальные кризисы) являются частями одной проблемы (системного кризиса так называемого поздневашингтонского мироустройства), то и решаться они могут только вместе. Оторванное от общего контекста решение каждой из них, каким бы выгодным оно не представлялось поначалу, не сможет быть долгосрочным и устойчивым. Такое решение приведёт к возвращению кризиса на новом уровне и не факт, что в выгодной для нас конфигурации.

Во-вторых, при решении проблем данного уровня сложности нет ничего вреднее, чем полная уверенность в идеальной правильности (абсолютизация) избранного решения. Проиллюстрирую сирийским, украинским и донбасским примерами.

В Сирии американцы и их ближневосточные союзники к 2014 году были абсолютно уверенны, что власть Асада падёт если не в течение недель, то в течение месяцев и предотвратить это падение ничто уже не сможет. Поэтому они выдвинули требование безоговорочной капитуляции («Асад должен уйти»), что мобилизовало их противников. Но они допустили и более серьёзную ошибку. Зная, что Россия разворачивает в Сирии военную инфраструктуру, они трактовали это, как попытку спасения Кремлём лица, в условиях (как им казалось) почти одновременного проигрыша украинской и сирийской партий. Они рассчитывали использовать неизбежный (по их мнению) быстрый уход России из Сирии в своих интересах и не препятствовали Москве. А потом было уже поздно.

На Украине, местная власть (представленная как непрофессиональными, так и профессиональными президентами) сделала (как ей казалось) безошибочный внешнеполитический выбор. До сих пор в социальных сетях можно набрести на остатки когда-то мощной армии свидетелей неизбежной победы Запада, которые спрашивают: вы знаете, сколько в США и Европе населения? А какой у них ВВП? Вы со своим сравнивали?

Правда в последние годы полоса российских внешнеполитических побед сделала этот аргумент не только не популярным, но даже неочевидным (теперь ВВП и численность населения у России с союзниками больше, чем у Запада). Тем не менее, внешнеполитический выбор Киева, в значительной мере, базировался именно на этой аргументации. В 90-е годы прошлого и даже в 10-е годы нового века она многим казалась безупречной. Поэтому и выбор был сделан безальтернативный и осуществлялся с выдающимся упорством. Даже уничтожение экономики, начало гражданской войны и старт распада страны не послужили сдерживающими факторами. Результат абсолютизации формально правильного решения мы сегодня видим.

Аналогичным образом в Донбассе, весной 2014 года, господствовало абсолютное убеждение в том, что стоит только начать и Россия обеспечит крымский сценарий. Попытки Кремля призвать к осторожности, в рамках абсолютизации вышеуказанного убеждения, рассматривались как дипломатический манёвр и не принимались во внимание. В результате, несмотря на то, что Россия обеспечила восставшим республикам политическое, дипломатическое и военное прикрытие, несмотря на то, что она же организовала их экономику, финансы и внешнюю торговлю, вооружила и обучила ополчение, массированной гуманитарной помощью спасла республики от голода, открыла местному населению возможность учиться и работать на своей территории, в Донбассе не просто много недовольных, там много недовольных, считающих, что это не Россия спасла их, а они до сих пор спасают Россию.

Между прочим это мнение тоже становится политическим фактором, если не влияющим на судьбу республик сейчас, то обязательно подлежащим учёту при решении этого вопроса в будущем. Украина уже столкнулась с тысячами «героев АТО», считающих, что им все должны, поскольку они спасли Париж от русского вторжения. А сходные ситуации порождают сходные проблемы.

Мы видим три формально различных ситуации, объединённых только кризисом мировой системы, к которой принадлежат соответствующие территории и абсолютизацией одной из сторон каждого из локальных кризисов казавшегося быстрым и верным решения. В двух случаях (для США в Сирии и для Украины) это привело к необратимым процессам, и выходу в точку диаметрально противоположную желаемой. В случае с Донбассом желаемое решение остаётся достижимым, но теперь оно требует значительно больших усилий, как от республик, так и от России.

Таким образом, если мы можем говорить о чём-то абсолютном, то абсолютно вредна абсолютная абсолютизация. И наоборот, чем больше пространство возможных решений конкретной проблемы, тем лучше. Хоть народ, конечно, всегда желает определённости и однозначности.

Ростислав Ищенко

Подробнее ...

Будь готов! Путин о переходе бизнеса на военные рельсы. Ростислав Ищенко

Putin-3-768x474

На совещании по вопросам ВПК президент России Владимир Путин потребовал обеспечить готовность предприятий (независимо от формы собственности) в сжатые сроки переориентироваться на выпуск оборонной продукции. От российской экономики требуется не только вернуться к советской схеме, когда практически каждое предприятие имело двойное назначение и в «особый период» могло переключиться на выпуск оружия и боеприпасов, но и обеспечить резервные мощности, позволяющие при необходимости обеспечить перевозки войск и кратно нарастить выпуск.

Территория России огромна, и армия неслучайно в последнее десятилетие постоянно учится создавать и поддерживать необходимые для выполнения поставленных задач группировки войск на любых направлениях. Понятно, что если только двадцать процентов населения живет за Уралом, на 75 процентах территории страны, то и инфраструктура для размещения войск более развита в европейской части России. Однако угроза безопасности страны может стать актуальной везде.

Дальний Восток с этой точки зрения — традиционно проблемный регион. Коммуникаций мало, они растянуты и постоянно содержать там крупную группировку дорого, да и незачем. При этом в случае угрозы надо иметь возможность быстро нарастить силы и обеспечить их снабжение, в том числе за счет развертывания на месте ремонтной и (частично) производственной базы, чтобы доставлять издалека только жизненно необходимые ресурсы.

Однако необходимость расширения мобилизационных возможностей Вооруженных Сил России не существует сама по себе, в отрыве от актуальной политической ситуации. Тем более что заявление президента было сделано таким образом, чтобы оно получило максимальную огласку. Ясно, что это обращение адресовано в основном нашим зарубежным партнерам.

В последние три-четыре года, с началом украинского кризиса, в Восточной Европе и Прибалтике была значительно усилена группировка НАТО. В Польше, Чехии и Румынии создается позиционный район противоракетной обороны. В Прибалтике дополнительно разместили три НАТОвских батальона с тяжелым вооружением. Сейчас речь идет о возможном наращивании сил альянса в прибалтийских государствах до семи батальонов с потенциальной вероятностью дальнейшего увеличения военного присутствия.

В Европу из США переброшена целая бронетанковая дивизия, не считая более мелких подразделений. Сегодня Польша и Прибалтика разрабатывают планы резкого усиления своей противовоздушной обороны. Мощный противовоздушный зонтик упрочит устойчивость группировки, даже без дальнейшего наращивания сухопутных сил. Цель НАТО очевидна — решить проблему незащищенных коммуникаций прибалтийского плацдарма, после чего он действительно сможет стать военной угрозой для России.

Учения «Запад 2017», а также развертывание в западных регионах России одного нового армейского и трех дивизионных штабов — свидетельство того, что Москва серьезно относится к потенциальной угрозе на данном направлении.

Нужно понимать, что основательно нарастить выпуск современных танков, самолетов или боевых кораблей в случае начала военного конфликта не сможет ни одна страна. Дело не в недостатке мощностей, а в сложности современной военной техники, исключающей ее массовое производство. При этом опыт сирийского и украинского конфликтов свидетельствует о том, что даже полуразрушенная военная промышленность Киева и Дамаска в условиях конфликта низкой интенсивности справляется с текущим ремонтом броне- и авиатехники и поддержанием артиллерийской группировки.

Обращаясь к опыту военных конфликтов последних десятилетий, можно сделать вывод: после года-двух с начала боевых действий в силу истощения складских запасов армии начинают испытывать недостаток в запасных частях, боеприпасах, обмундировании, горюче-смазочных материалах, средствах индивидуальной защиты, транспорте, а также в специфической технике вроде прицелов, тепловизоров, артиллерийских радаров и так далее.

Когда Владимир Путин говорит о необходимости резко повысить уровень готовности предприятий к переходу на военные рельсы, речь идет об обеспечении вооруженных сил расходуемыми материалами, ремонтной базой, а также о поддержании их мобильности. Последнее особенно важно для России — потенциальная военная конфронтация с Западом гарантированно будет развиваться на двух удаленных друг от друга театрах (Западном и Восточном). Нужно обеспечить ресурсную самодостаточность группировок войск в удаленных регионах (Дальний Восток, Север), а также в эксклавах (Калининград, Крым), которые в случае развития военного сценария могут оказаться временно отрезанными от основной территории страны.

В то же время основная нагрузка заявления президента все же политико-дипломатическая. Его задача — продемонстрировать Западу, что Россия учитывает возможность дальнейшего ухудшения отношений (на чем настаивают американские глобалисты из группировки Маккейна-Клинтон) вплоть до утраты западными элитами контроля над процессом и срыва политики военного шантажа в военный конфликт. Москва не боится шантажистов и готова к любому развитию событий.

Такая политическая демонстрация должна остудить горячие головы в мировых столицах и заставить задуматься над возможными последствиями неадекватной политики не только американские элиты, но и их европейских партнеров (как ведущие страны ЕС — Францию и Германию, так и охотно предоставляющих свои территории под строительство американских баз и развертывание войск восточноевропейских лимитрофов).

Путин посылает отчетливый сигнал: ответом на силовое давление путем создания и увеличения наступательных группировок на границах России будет опережающее укрепление ее обороноспособности и проекция силы на территориях, откуда исходит угроза безопасности страны.

Чтобы партнеры не тратили лишние деньги на вооружения. Все равно придется разоружаться. Да и судьбой человечества лучше не играть.

Ростислав Ищенко, РИА

Подробнее ...

Восточное партнерство: восемь лет, результат отрицательный. Ростислав Ищенко

vostochnoe-partnyorstvo-768x495

В Брюсселе стартовал пятый саммит «Восточного партнерства». Формат родился восемь лет назад (в мае 2009 года в Праге). Первому саммиту предшествовала долгая дискуссия в рамках Евросоюза о том, что делать с постсоветскими странами (бывшими республиками СССР), расположенными вдоль западных и юго-западных (Кавказ) границ России. Всего таких государств шесть: Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Молдова, Украина.

Вечно озабоченные защитой от «российской агрессии» поляки и прибалты считали необходимым продолжать политику расширения ЕС и НАТО, постепенно интегрируя указанные государства в европейские и евроатлантические структуры. К ним же примыкали претендующие на Молдову румыны. Точку зрения восточноевропейцев можно понять. Сейчас «санитарным кордоном» на границе Запада и России являются они.

Поэтому они хотели бы придать восточной границе ЕС и НАТО характер подвижного фронтира и сдвинуть ее дальше на Восток: к Брянску, Смоленску и Сочи.

В таком случае Польша, Литва, Румыния оказались бы глубоким тылом НАТО и ЕС. Таким, каким сейчас является Германия.

В свою очередь, Западная Европа, на которую падала «высокая честь» содержать вновь принимаемых членов ЕС и финансировать продвижение натовской инфраструктуры на новые территории, была далеко не в восторге от перспективы наряду с Восточной Европой и Прибалтикой получить еще шесть реципиентов с примерно шестьюдесятью (на тот момент) миллионами населения.

После блокирования Францией и Германией предпринятой США в союзе с младоевропецами попытки втащить Украину и Грузию в НАТО на Бухарестском саммите альянса (в 2008 году), стало ясно, что Западная Европа твердо намерена заблокировать политику дальнейшего расширения и необходимо искать обходной (компромиссный) вариант.

Тогда младоевропейцами и была изобретена формула «Восточного партнерства». Официально было заявлено, что таким образом ЕС сохраняет для постсоветских стран европерспективу и будет далее продолжать сближение. На деле речь шла об удовлетворении амбиций восточноевропейских членов ЕС по созданию между собой и Россией буферной зоны. Но так, чтобы были учтены интересы Старой Европы. Буферные государства должны были стать не членами ЕС, а зависимыми от него протекторатами (формат 28+6, 28 — ЕС и 6 — партнеры).

Ни одна цель не достигнута

Именно это решение определило и огромные амбиции, и бесславный крах Восточного партнерства.

Мы имеем право говорить именно о крахе, поскольку ни одна из амбициозных целей проекта не выполнена. Наоборот, вместо вытеснения России с постсоветской периферии, политика ЕС привела к росту российского влияния в странах Восточной Европы — членах Евросоюза.

А президент Чехии Милош Земан, часто говорящий то, о чем другие европейские политики только начинают с ужасом задумываться, уже заявил во время встречи с Владимиром Путиным в Сочи, что в среднесрочной перспективе либо Россия должна вступить в ЕС, либо ЕС придется вступить в Россию.

За эпатажной по форме фразой скрывается глубокая суть. Чешский политик констатирует, что без теснейших экономических и политически связей с Россией, без евразийской интеграции ЕС нежизнеспособен. Его смысл заключается в том, чтобы стать частью большого континентального интеграционного проекта. Попытки же препятствовать объективному ходу истории приведут к дезинтеграции существующих европейских структур, как это уже происходит с НАТО. Да и сам ЕС уже столкнулся c Вrexit.

В изменившейся геополитической ситуации «Восточное партнерство» повторяет судьбу ГУАМ, который вроде бы существует, но никак себя не проявляет. Как раз когда рождалось «Восточное партнерство», проходили последние саммиты, пытавшиеся вдохнуть жизнь в ГУАМ, но по сути выполнившие функцию похорон. На них, как сегодня на саммите «Восточного партнерства», пафосно говорилось о громадье планов и перспектив, но с тех пор о ГУАМ по сути ничего не слышно.

От Молдовы до Армении

Рассмотрим формат нынешнего саммита.

Грузии и Молдове ЕС ничего не может предложить, кроме уже действующих соглашений об ассоциации. Эти соглашения не решают критически важную для этих стран проблему доступа на европейские рынки. Наоборот, молдавская экономика после вступления в силу соглашения об ассоциации ощутила воздействие разрушительных кризисных явлений.

Данные по Грузии не столь пессимистичны, но ее экономика была разрушена еще в 90-е, а соглашение об ассоциации не обеспечило ожидавшийся экономический рывок.

Армения, отказавшаяся в ноябре 2013 года (одновременно с Украиной) подписывать соглашение об ассоциации с ЕС, намерена на текущем саммите подписать разрабатывавшееся четыре года новое всеобъемлющее соглашение с Евросоюзом, откуда вымараны наиболее дискриминационные нормы, входившие в предыдущий документ. Параметры документа согласованы с обязательствами Еревана в рамках ЕАЭС. Можно предположить, что соглашение не окажет на Армению такого разрушительного действия, какое было оказано аналогичными соглашениями на Молдову и Украину, но и серьезно расширить объемы армянской торговли оно не позволит. К тому же, соглашение еще не подписано, а европейские экологи уже начали утверждать, что теперь Армения просто обязана закрыть свою АЭС и, очевидно, в ожидании развития экологически чистых энергетических технологий, оставаться без электричества. Так что проблемы будут.

Братья-славяне

Об Украине можно даже не вспоминать. По крайней мере, Евросоюз не спешит хвастаться этим своим проектом, в котором «европейский рай» начал внедряться при помощи гражданской войны, а носителями идей евроинтеграции оказались местные нацисты, что вынужден теперь признать даже такой «адвокат» Украины и инициатор создания Восточного партнерства, как Польша.

Остается приглашенная на саммит Беларусь. Это столь явный позор Евросоюза, что я не знаю, кто из европейских политиков придумал ход с приглашением Минска и чем он мотивировал его необходимость. За два десятилетия проводившейся Евросоюзом политики давления и санкций Лукашенко не пошел ни на одну уступку. В результате ЕС снял все требования и униженно зазывает на свой саммит человека, которого до недавних пор именовал не иначе, как «последним диктатором Европы». Но Беларусь прибыла в Брюссель на своих условиях. Это ведь Евросоюзу необходимо присутствие Минска, чтобы продемонстрировать хоть какой-то успех «Восточного партнерства».

О том, насколько низко пали акции Евросоюза в глазах его «восточных партнеров», свидетельствует предпринятая Порошенко попытка шантажа. Президент Украины угрожал не приехать на саммит, если не будет учтено пожелание Украины о внесении в итоговую декларацию указания на европерспективу Киева. Понятно, что в результате ЕС не уступил, а Порошенко все равно на саммит прибыл. Но ведь ему же пришло в голову, что можно попугать ЕС тем, что Украина саммит проигнорирует.

Еще недавно лидеры вполне успешных держав считали честью хоть бочком протиснуться на какое-нибудь мероприятие ЕС. А сегодня полусвергнутый лидер экономически разрушенного и ведущего гражданскую войну европейского протектората, по сравнению с которым южноафриканские бантустаны — островки благополучия, пугает ЕС игнорированием для него же придуманного мероприятия.

Думаю, Европе ничего не остается, как начать потихоньку (незаметно) сворачивать «Восточное партнерство». И она будет это делать. Проект санитарного кордона провалился.

Теперь необходимо строить мост в Россию.

Ростислав Ищенко, Sputnik

Подробнее ...

Решающая неделя ноября: Москве и Донбассу предоставлены лишь дни на размышления. «Ответка» США за Абу-Кемаль

1511476860 1

Решающие события, происходящие в последний месяц на сирийском театре военных действий, а также на обширной военно-политической арене переднеазиатского региона, с каждым днём всё более уверенно демонстрируют поэтапное и неизбежное вытеснение наполеоновских амбиций Белого дома из ближневосточной повестки, тщательно рассмотренной в последние три дня главами ведущих региональных сверхдержав — России, Ирана и Турции, а также начальниками генеральных штабов данных государств на встрече «ближневосточной тройки». Состоявшиеся в «сердце евразийской геополитики» (городе Сочи) консультации между лидерами Владимиром Путиным, Хасаном Роухани и Реджепом Эрдоганом, а также военным командованием в лице Валерия Герасимова, Мохаммада Багери и Хулуси Акара не остались незамеченными ни со стороны западных спецслужб, ни со стороны ведущих западноевропейских и американских средств массовой информации. Это и не удивительно, ведь впервые за последние годы подобного уровня трёхсторонние переговоры проводятся без учёта интересов четвёртого, не приглашённого «игрока» — Вашингтона, влияние которого теперь будет сковано в пределах 500-километрового тактического «котла» под названием Сирийский Курдистан, который с юга ограничен руслом Евфрата и линией соприкосновения с Сирийской арабской армией, с востока — сирийско-иракской границей, а с севера — сирийско-турецкой границей.

Баталии в окрестностях Абу-Кемаля также не принесли американцам и коалиции заметных результатов. Данный город, являющийся последним крупным укрепрайоном псевдохалифата в южной части провинции Дейр-эз-Зор, к 20-м числам ноября был окончательно взят под контроль силами Сирийской Арабской Армии, поддерживаемой многотысячными отрядами шиитского ополчения Ирака «Хашд аш-Шааби», а также подразделениями «Хезболлы» и «Корпуса Стражей Исламской революции». Благодаря полноценной воздушной поддержке со стороны Ту-22М3 и Су-34 ВКС России, которые нанесли по боевикам огромное количество массированных точечных ракетно-бомбовых ударов, американским ССО и КМП, а также курируемым ими формированиям SDF не помогло даже насыщение Абу-Кемаля игиловским подкреплением, перебрасываемым с восточного берега Евфрата, — город был освобождён. Единственный обширный укрепрайон, которой предстоит зачистить сирийской армии, простирается сегодня от городка Вади-Бакиях в сторону Салиньяха (в северном направлении), а также от Салиньяха в направлении Эс-Сухне. Несмотря на то, что данный участок имеет протяжённость около 220 км, после «закрытия» коридора «Салиньях — Аль-Кишмах» процесс зачистки «котла» ИГ на пересечении мухафаз Дейр-эз-Зор и Хомс пойдёт полным ходом и будет осуществлён, как минимум, в течении 1 месяца, и, как максимум, — 2-3 месяца. Единственные районы, которые удастся «урвать» Вашингтону, — это юго-восточные части провинций Эль-Хасака и Дейр-эз-Зор, включая обширные нефтяное поле (месторождение) Аль-Омар.


Но не думайте, что Аль-Омар — предел мечтаний для американцев и «Сирийских демократических сил». Их целью был выход к средиземноморскому побережью в северной части провинции Латакия для создания военно-морской базы, а также мощностей для загрузки нефтеналивных танкеров, следующих в США и Западную Европу. Но Анкара быстро купировала любую возможность создания подобной «лавочки» США и курдов, взяв под огневой контроль формирования YPG/YPJ в провинции Халеб. Проамериканские силы оказались в так называемом «долговременном полукотле» с единственной возможностью вывоза углеводородов из Сирийского Курдистана через сирийско-иракскую границу, но и этим планам не суждено было сбыться. Виной тому послужила агрессивная и неосторожная риторика Вашингтона относительно возможности приравнивания некоторых подразделений иракской милиции к террористическим формированиям.

Ответ бойцов-освободителей Абу-Кемаля из «Хашд аш-Шааби» не заставил себя долго ждать: шиитское командование ополченцев данного подразделения заявило, что в случае дальнейшего присутствия ВС США на иракской территории может начаться «охота» на штатовский личный состав. Естественно, это никак не способствует стабильному сухопутному трафику «курдской нефти» с полей Аль-Омар в порты на юге Ирака и в Кувейте. Другими словами, подконтрольная курдам и американцам сирийская территория в экономическом плане находится практически «в закрытом котле», не имея возможности вести полноценное сотрудничество с другими государствами. Единственной лазейкой может стать лишь доведение до ума взлётно-посадочных полос, расположенных на территории, подконтрольной SDF, после чего они смогут принимать стратегическую военно-транспортную авиацию (от C-17 «Globmaster-III» до C-5B «Galaxy» ). Однако, даже такая мера не способна значительно расширить взаимодействие Сирийского Курдистана с внешним миром. На лицо поражение Вашингтона в Сирии одновременно «на всех фронтах» (от военного до дипломатического).

Наблюдая за вышеописанной смутной для США картиной, «ястребы», без колебаний, приняли решение ускорить претворение в жизнь стратегического плана реванша. Вне всяких сомнений, мы убеждены, что данный план распространится на охваченный «тлеющим» конфликтом Донбасский театр военных действий. Об этом свидетельствует информация, поступающая от американской аналитической группы «Hritage Foundation», которая является авторитетом для администрации Трампа в моменты размышлений над спорными оружейными сделками. Сотрудники группы заявили, что уже на следующей неделе главе Белого дома предстоит принять решение о поставках «незалежной» летального оружия, включая передовые противотанковые комплексы FGM-148 «Javelin». Напомним, что различное летальное оружие, включая «Джавелины», может быть поставлено ВСУ в рамках пакета военной помощи на сумму в 47 млн. долларов, который был одобрен Госдепартаментом США и отправлен на рассмотрение Конгресса и Дональда Трампа. Сегодня данный «оружейный пакет» получил дополнительную поддержку ещё и у Совета национальной безопасности США. Пока что не совсем ясно, с какого перепуга орган внутренней безопасности «звёздно-полосатых» стал отвечать за выделение средств на военную поддержку неблагополучных восточноевропейских государств, но факт остаётся фактом: пакет может быть одобрен уже на следующей неделе, вслед за подтверждением передачи «Джавелинов» грузинской армии.

Для сохранения своего рейтинга хотя бы в пределах 20 — 25%, а также сохранения президентского кресла (на фоне полного поражения в Сирийской Арабской Республике), Трампу ничего больше не остаётся, кроме как попытаться обеспечить победу киевского режима на Донбассе, а также расшатать ситуацию перед весенней президентской компанией в России. Именно по этой причине и стоит ожидать одобрения Трампом данного пакета военной помощи. Всё это даёт Москве определённое, хоть и не продолжительное, но всё же время на разработку адекватных контрмер, среди которых может быть предоставление армиям республик 152-мм корректируемых артиллерийских снарядов 2К25/М «Краснополь-М1/2», противотанковых комплексов большой дальности «Гермес» или ТОС-1 «Буратино». Руководству же Донецкой и Луганской народных республик следует заканчивать непрекращающееся противостояние за господство во властных структурах и прочую нездоровую «тяганину», собирать волю в кулак и начинать формирование полноценных оборонительных порядков на всех фронтах, ведь после одобрения Трампом вышеуказанного пакета военной помощи, недавний захват боевиками из 54-й ОМБр ВСУ и батальона «Айдар» небольшого посёлка Гладосово (под Горловкой) может показаться детской шалостью.

Следует отметить, что последние дни ознаменовались для республик уникальнейшим в трёхлетней истории бонусом. Независимо от того, объединятся ли в ближайшем будущем ДНР и ЛНР в единое мощное государство Донбасса, уход из политической жизни Луганской Народной Республики Игоря Плотницкого, а также его марионеточных персон Ирины Тейцман (руководителя администрации), Анастасии Шуркаевой (главы ГТРК ЛНР) и множества других лиц окончательно «перезагрузит» руководящий аппарат республики, вышвырнув многочисленных «сливщиков» стратегически важной информации о деятельности силовых и социально-экономических ведомств. Открытая расправа военизированной охраны Плотницкого над всеми без исключения представителями народного ополчения ещё три года назад указывала о весьма «нечистых» планах этого субъекта касаемо будущего ЛНР. Вспомните также о недавнем скандале и непонятках, вспыхнувших после совершенно бредовых и практически преступных заявлений уполномоченного представителя ЛНР в Минской контактной группе Владислава Николаевича Дейнего, который после всего произошедшего в Новороссии стал неожиданно для всех, словно зацикленный, утверждать, что «единственный путь ЛНР — в Украину», и что «Луганск согласен со статусом ОРДЛО».

Определённо, на фоне последних событий предшествующие заявления «полпреда всея ЛНР» Дейнего не являются простым совпадениям. Где он находится сегодня? Правильно, на текущий момент это загадка. Всё происходящее очень чётко совпадает с мнением главы МВД Луганской Народной Республики Игоря Корнета, озвученным на совещании ведомства 23 ноября. Корнет подчеркнул, что если бы не оперативность и слаженность действий всех подразделений МВД, в ближайшие сутки Луганск мог оказаться под контролем 3-го полка СпН ГУР ВСУ. Может, конечно, это и слишком громко сказано, но прорыв заранее ослабленных рубежей в районе Славяносербска или Счастья мог всё же состоятся, ведь не случайно ведомое Плотницким окружение так тесно «взаимодействовало» с украинскими спецслужбами и средствами массовой информации. Впрочем, для пущей безопасности на северном операционном направлении ЛНР, а также недопущения «реванша» охраны Плотницкого Корпус народной милиции ДНР выделил несколько мотострелковых и пехотных подразделений, переброшенных в течении нескольких часов. Тем не менее, худший сценарий обошёл ЛНР стороной, а любая попытка Плотницкого вернуться на пост обречена на провал, тем более, что он уже давно, рейсом SU-1157 прибыл в Москву, а затем отправился на такси в направлении Воронежа.

Подобная развязка с разоблачением заговорщиков в руководящих структурах ЛНР, на фоне грядущего наступления ВСУ, была как нельзя кстати, и, наверняка, позволит республике войти в устойчивое военно-политическое и социальное русло, сравнимое хотя бы с ДНР. Будем ждать следующей недели, а также первой половины декабря, когда окончательно решится вопрос с летальным оружием, а хунта «доскребёт» утопический законопроект «О реинтеграции Донбасса»; лишь после этого можно будет что-либо прогнозировать.

Источники информации:
https://moe-online.ru/material/1002157
https://www.segodnya.ua/world/usa/letalnoe-oruzhie-dlya-ukrainy-tramp-poluchil-pismo-iz-senata-1091320.html
https://dan-news.info/defence/vsu-zanyali-selo-gladosovo-v-seroj-zone-pod-gorlovkoj-doneckoe-komandovanie.html

Автор: Евгений Даманцев
Подробнее ...

Понять врага. Ростислав Ищенко

Cold-War

Россия уже несколько лет втянута в открытое глобальное противостояние. До этого она ещё около полутора десятков лет находилась в скрытой форме того же противостояния. Состояние военной опасности фиксируется населением, тем более, что в Грузии в 2008 году и с 2015 года по сей день в Сирии Вооружённые Силы России приняли участие в боевых действиях.

В то же время, глобальный конфликт с участием России не является ни войной в привычном понимании первой половины XX века, ни классической холодной войной, в том виде, в каком мы познакомились с ней во второй половине ХХ века. Не случайно этот конфликт практически официально называют гибридной войной и всё чаще политики и военные эксперты говорят о войне нового поколения, в которой непосредственные боевые действия носят лишь второстепенный, обеспечивающий характер, по отношению к информационно-политическим и дипломатическим усилиям.

По сути армия сейчас нужна не для того, чтобы выигрывать войны, а для того, чтобы оппонент, проигрывающий политическую шахматную партию, не решил переломить ситуацию при помощи обычного молотка. Чтобы такое желание у него не возникло (а возникнув не было бы реализовано) необходимо иметь про запас свой молоток. Кроме того, поскольку значительная часть планеты живёт в достаточно отсталых (вплоть до родоплеменных) обществах, армия необходима, чтобы удерживать варваров на границах цивилизации.

В связи с изменением своих функций, современные армии всё более профессионализируются. Техника становится всё дороже и сложнее. Обслуживанию её приходится учиться всё дольше и дольше (почему призывников и заменяют контрактниками). Современные высокотехнологичные боевые корабли, танки и самолёты уже невозможно лепить как пирожки (как лепили Т-34 и Ил-2 в годы Великой Отечественной войны). Потеря каждой единицы техники — серьёзный удар. Аналогичным образом, штучными кадрами становятся квалифицированные специалисты, способные этой техникой управлять. Их невозможно обучить за две недели, как ополченца, которому вручили трёхлинейку, за два месяца, как танкиста или даже за полгода, как лётчика первого периода Великой Отечественной).

В целом, армия становится очень дорогой игрушкой, вовсе не предназначенной для того, чтобы забивать этим «микроскопом» гвозди. Таким образом, стремление к достижению над противником технологического превосходства, обусловившее модернизацию и узкую профессионализацию вооружённых сил, породило диалектическое противоречие. Обладатель таких вооружённых сил не может использовать их против равного или сопоставимого по силам противника, иначе потери, понесённые армией нанесут ущерб, не компенсируемый одержанной на поле боя победой.

Отсюда поменялся и формат международных отношений. Действительно, ещё в конце XIX — начале ХХ века Россия (СССР) столкнувшись с аналогичной (или даже менее значительной по масштабу) агрессией со стороны Турции, как известная атака на российский бомбардировщик в небе Сирии, просто послала бы армию на Дунай и Кавказ, а флот в проливы. Впрочем, Крымская война показала, что уже тогда спонтанная непродуманная реакция не всегда была лучшим выходом. В сегодняшних же реалиях, несомненный разгром Турции нанёс бы российской армии столь серьёзный ущерб, что ни о каком продолжении сирийской кампании не было бы и речи. Собственно на это и рассчитывали те, кто пытался спровоцировать Москву на военную реакцию.

В аналогичной ситуации оказались США на Дальнем Востоке. Трамп пригрозил КНДР военной операцией, Ким Чен Ын пообещал в ответ ядерный удар по американским базам и корабельным группировкам в океане. Ситуация ровно та же, что была у нас с Турцией.

Мы знали, что США и НАТО не будут воевать за Анкару, но у Турции была достаточно сильная армия, чтобы нанести российским войскам неприемлемо большой ущерб и, в результате, сорвать (пусть и ценой гибели турецкого государства) важнейшие стратегические операции, ведущиеся в рамках глобального противостояния с Америкой.

Трамп тоже практически уверен, что ни Россия, ни Китай (а с Китаем США пока рассчитывают справиться) за Корею с ним воевать не будут. Чем-то Киму помогут, но ядерный апокалипсис из-за него не начнут. Но американским военным аналитикам не сложно подсчитать, что в результате полномасштабной войны с КНДР и ядерного ответа Кима, США сотрут Северную Корею в порошок, но понесут неприемлемо большие потери на Тихом океане. Даже, если им удастся вывести из-под удара основные группировки своего флота, как минимум останутся одни воспоминания от Южной Кореи, да и Японии явно не поздоровится. То есть, помимо стационарных американских баз (которые никуда не уплывут), находящихся в пределах досягаемости северокорейских ракет, Вашингтон гарантированно потеряет две крупнейшие и наиболее боеспособные союзные армии региона, Также США не смогут больше использовать территории этих государств в качестве плацдармов для развёртывания войск.

Сказать, что таким образом военные (и политические) возможности США в азиатско-тихоокеанском регионе сократятся в несколько раз — значит ничего не сказать. Все потенциальные союзники США будут учитывать, что Америка в любой момент может сделать и их территорию целью для ответного ядерного удара и постараются увернуться от такой чести. При этом Россия и Китай никаких потерь не понесут. Наоборот, получат повод для концентрации сил на угрожающем направлении и для подавляющего большинства стран региона окажутся единственной защитой от американской непредсказуемости.

Если в XIX — начале ХХ века высадка американских войск в Корее в аналогичной ситуации, усилила бы американское присутствие в регионе и авторитет США, то сейчас аналогичные действия ведут к критическому ослаблению Америки. Причём не только в Азии. Союзники по НАТО тоже не мечтают стать мишенью для ядерных ракет.

Разница в российско-турецком и американо-корейском конфликте заключается в том, что Корея не торговала с США помидорами, не принимала миллионами американских туристов, не получала контрактов на строительство в США стадионов и автобанов. Даже поставки продовольствия, которые США обещали КНДР за отказ от ядерной программы, отменены десятилетие назад под надуманным предлогом. Вашингтону просто нечем ущучить Кима. Поэтому Трамп оказался в ситуации, когда нельзя атаковать, но и не атаковать нельзя. Так бывает, когда неправильно определяешь врага и атакуешь вместо настоящего противника его видимость.

Для США настоящие враги Россия и Китай и в Вашингтоне это знают, так же, как знают в Москве и Пекине, что для них настоящий враг — США. ЕС, со всеми Япониями, Канадами и прочим коллективным Западом, без США значит ровно столько же, сколько КНДР или Иран без России и Китая. Если главных выгодополучателей нет, то во что обойдётся принуждение к повиновению их оставшихся союзников уже роли не играет. Поэтому, когда СССР ушёл в небытие, его уцелевшие союзники в основном Западу не сопротивлялись, а постарались быстро перейти в другой лагерь. Кто не успел (или кого почему-то не приняли) того бомбили. Сопротивление было бесполезно, в виду абсолютного превосходства в силах.

Как надо действовать, когда применение военной силы неизбежно продемонстрировала Россия в Сирии. Вначале, ещё в 2011 году от ударов ВВС США и ЕС из Восточного Средиземноморья Сирию прикрыли корабли российского флота. Они бы, конечно, не смогли отразить удар авиации НАТО, если бы США и их союзники решились атаковать. Но Западу пришлось бы нанести удар по российским военным кораблям, то есть начать войну с Россией. И Вашингтон отступил, согласившись на ликвидацию сирийского химического оружия.

Некоторое время после этого, армия Асада, поддержанная проиранской Хезболлой, а с 2013 года и экспедиционными силами Корпуса стражей исламской революции (КСИР) пыталась переломить ход войны в свою пользу. Однако, поскольку против Сирии выступал не только Запад, но и монархии Залива, материальные ресурсы Дамаска начали истощаться значительно быстрее, чем у его врагов.

Стало ясно, что ход боевых действий может переломить только авиация. Точно так же было ясно, что если массированные удары по боевикам начнут наносить изрядно потрёпанные к тому времени ВВС Сирии и даже ВВС Ирана, то против них немедленно задействуют авиацию и средства ПВО как монархий Залива, так и стран Запада. Поэтому появление в Сирии российской авиагруппы имело не только военное, но в большей мере морально-политическое значение. Западу продемонстрировали, что воздушное пространство Сирии закрыто. После этого ВВС Дамаска значительно активизировались.

Не случайно именно после этого была организована турецкая провокация, а когда Эрдоган не проявил должной воинственности и начал искать пути к договорённости с Россией, против него организовали военный переворот. Россию любой ценой, даже ценой большой войны с членом НАТО Турцией (даже ценой полного разгрома Турции) надо было убрать с Ближнего Востока и развязать там руки США. По этой же причине, как только Турция перешла на сторону России, события в Сирии начали развиваться с калейдоскопической быстротой. Но ещё быстрее США стали терять союзников и влияние на Ближнем Востоке.

Как видим, в данной ситуации применение армии носило не столько военный, сколько политико-дипломатический характер. ВМФ и ВКС России
сыграли роль молотка, продемонстрированного (только продемонстрированного) излишне воинственному партнёру, чтобы вернуть его за шахматную доску.

Замечу, что в периферийные по отношению к основному (сирийскому) кризисы (вроде йеменского), которые требуют для своего разрешения полномасштабной военной операции, Россия и США не втягиваются, предоставляя возможность своим союзникам самостоятельно выяснять отношения (разумеется оказывая им ограниченную политическую и военно-техническую поддержку). Не втягиваются именно потому, что с точки зрения современной гибридной войны он носит зависимый (отвлекающий) характер. Быстрая и однозначная победа требует слишком больших ресурсных затрат, которые не оправдываются возможными дивидендами.

С этой же точки зрения необходимо рассматривать и украинский кризис. Он не случайно развивался параллельно сирийскому. Главная задача, решавшаяся США на данном направлении заключалась в связывании рук России, во втягивании её в жёсткую политическую, а лучше и военную конфронтацию с ЕС, с тем, чтобы организовать Москве своего рода Корею (или Афганистан — этот пример нам ближе).

Первоначально эту задачу должно было решить соглашение об ассоциации. Подписание его Украиной автоматически вызывало жёсткую торгово-экономическую конфронтацию России и ЕС, скорее всего с той же самой санкционной войной и с нарастанием военно-политической напряжённости. Это заставило бы Россию держать войска на угрожаемом направлении вблизи своих границ, а на активную игру в Сирии ресурсов уже бы просто не хватило.

Россия смогла буквально в последний момент дипломатически переиграть ЕС. Янукович отложил (подчёркиваю, только отложил) подписание соглашения и изъявил желание начать переговоры по спорным моментам с Москвой и Брюсселем. И тут же был свергнут. Казалось бы, что стоило ЕС или даже США дать Януковичу те несчастные 15 миллиардов долларов (или даже евро), которые он просил. И соглашение было бы тут же подписано. Но проблема заключалась как раз в том, что Киев уже начал переговоры с Москвой и начни Брюссель договариваться с Януковичем, эти переговоры вынужденно перешли бы в трёхсторонний формат. Но США была необходима конфронтация на грани (или даже за гранью) войны, а не переговоры. Поэтому свержение Януковича проходило под демонстративно русофобскими лозунгами, а к власти в Киеве пришли нацисты, немедленно начавшие искоренять всё русское.

По логике XIX — ХХ веков, Россия должна была немедленно отправить на Украину войска. В какой-то момент такая возможность существовала. Ровно до тех пор, пока не выяснилось, что несмотря на достаточно мощное самоорганизовавшееся народное движение в некоторых городах Юго-Востока, вся политическая элита перешла на сторону мятежников, подчинив им также армию, спецслужбы и МВД, которые после трёх месяцев майдана были дезорганизованы, дезориентированы и наполнены предателями. В сложившейся ситуации действия России квалифицировались бы не как помощь законной власти (как это было в Сирии), а как агрессия против независимого государства, «народ» которого сверг «кровавого диктатора».

России предоставляли возможность «воссоединить» Украину, получив торгово-экономическую войну и военно-политическую напряжённость с ЕС. При этом США, сохраняя и умножая свои силы, спокойно смотрели бы как взаимно истощают друг друга Москва и Брюссель. То, что мы сейчас видим в корейском кризисе, только наоборот.

В результате взаимных манёвров весны-осени 2014 года сложилась ситуация в которой Россия и Запад, как в Сирии, поддерживали разные лагеря в украинской гражданской войне. То есть основные геополитические игроки уклонились от прямого участия в конфликте. Выигрыш Москвы в данной ситуации заключался в том, что Запад традиционно рассчитывал на блицкриг. Причём блицкриг был подготовлен значительно лучше, чем пресловутый план «Барбаросса», предусматривал несколько вариантов развития событий и практически не оставлял Москве шансов выскочить из расставленного капкана.

Если срывается соглашение об ассоциации (а после демарша Януковича оно потеряло для Запада всякий смысл), то остаётся возможность прямого втягивания России в украинский гражданский конфликт. Если срывается и этот вариант, тогда есть возможность задушить Москву санкциями (впрочем санкции предусматривал любой из вариантов). Запад проиграл потому, что руководствуясь идеологической оценкой российских возможностей (в том числе и информацией, которую поставляла российская пятая колонна) недооценил реальный масштаб и прочность российской экономики. В 1941 году Гитлер сказал, что «никогда не начал бы эту войну», если бы знал, что у СССР столько танков. Вот и Запад вряд ли бы полез в санкционную конфронтацию, если бы мог хоть на минуту представить, что Россия выдержит санкции без серьёзных общественных потрясений, да ещё и не без успеха попытается обернуть некоторые из них себе на пользу.

С того момента, как стало понятно, что санкционная политика себя не оправдала задача России заключалась в том, чтобы не дать Западу сорваться с украинского крючка. С этого времени Украина становилась расходной статьёй и яблоком раздора уже для Запада. И с каждым годом всё больше.

В 2014 году я писал о том, что Украина не в состоянии существовать, как целостное государство с той властью, которая установилась после переворота. Дожидаясь победы в санкционной войне Запад продлил агонию Украины, влив в неё некоторое количество (порядка 25-30 миллиардов долларов) денег и оказав политическую поддержку, направленную прежде всего на внутреннюю стабилизацию режима, который был готов развалиться под грузом собственных противоречий уже в первый год своего существования.

Впрочем, к концу 2015 года Запад понял, что его надежды беспочвенны и быстро свернул финансовую поддержку. Но к этому моменту уже больше года действовали минские соглашения. Создавая нормандский и минский форматы Запад рассчитывал на то, что в их рамках он будет принимать капитуляцию России в украинском кризисе. В начале 2016 года выяснилось, что оба формата являются политико-дипломатической ловушкой, не дающей уже самому Западу просто забыть об Украине, сделав вид, что ничего не было.

Более того, когда к средине 2017 года ЕС практически обнулил своё участие в обоих форматах, под предлогом того, что украинские власти абсолютно недееспособны, США вынуждены были сами занять за столом переговоров место своих союзников.

Теперь у нас ситуация аналогичная той, что складывалась вокруг Сирии в 2012 году. Тогда Россия предлагала Западу широкий компромисс по сирийскому вопросу в рамках женевского формата. США отказались, рассчитывая победить и сейчас сирийское урегулирование происходит в Астане без США и вопреки США.

Сегодня США, отчётливо понимая, что украинская власть больше не будет поддерживаться ЕС и не собираясь вкладываться в поддержку Украины сами, пытаются выторговать у России уступки в украинском урегулировании, давая понять, что когда Украина посыплется, Москва столкнётся с непрогнозируемой ситуацией.

Но Россия жёстко стоит на условиях минских соглашений и не планирует их менять. Почему? Потому, что Минск говорит о необходимости федерализации Украины, для чего необходимо принятие новой конституции, а по сути переучреждение украинского государства.

Но о необходимости автономии для национальных меньшинств Украины (той же федерализации) говорят и венгры. А поляки требуют отказа украинской правящей верхушки от нацисткой идеологии и её самоочищения от нацистов, что в принципе невозможно. И тоже вспоминают «польский Львов». Румыны громко не выступают, но политические контакты свернули и договорились с венграми о взаимодействии.

Это всё страны ЕС. А в ЕС сейчас достаточно противоречий, чтобы Германия и Франция спорили с ними ещё из-за какой-то Украины, которую никто не хочет содержать, но некоторые члены ЕС не против поделить.

Единственный международно-правовой документ, в рамках которого сейчас можно вести дискуссию о судьбе остатков Украины — минские соглашения. В их рамках Франция, Германия и Россия приняли на себя обязательства гарантов в украинском урегулировании. Не обязательства сохранить у власти Порошенко или киевскую Раду, но способствовать урегулированию украинского кризиса. Кроме того, эти соглашения были подписаны главами ДНР (Захарченко) и ЛНР (Плотницким). Если в Киеве центральная власть исчезнет или потеряет легитимность, то Захарченко и Плотницкий останутся единственными законными представителями Украины, с которыми вели переговоры страны-гаранты. Они не в меньшей мере, чем Венгрия, Польша или Румыния могут выдвигать претензии на любые украинские территории (а на какие-то могут и не выдвигать).

Так что в момент близящегося распада Украины у России остаётся переговорный механизм, в котором участвуют республики (кстати, от Украины не отделявшиеся) и ЕС. Более того, остатки Украины становятся проблемой не только России, но и ЕС. Так что пытаясь выжать из украинского кризиса хоть какой-то профит США рискуют оказаться в той же ситуации, в которой они уже оказались в Сирии (астанинский формат есть, а Вашингтона в нём нет).

Как видите, правильное определение врага (и его целей, разумеется) даёт хороший шанс на победу в современной гибридной войне, насколько бы ни был силён этот враг. Дело в том, что как это ни обидно звучит для многих стран и народов, Сирия, Украина, Турция и даже целый ЕС в этой войне расходный материал. Они могут занять правильную позицию, как Турция после попытки государственного переворота, и тогда не только их суверенитет будет сохранён, но и претензии на существенную роль в своём регионе могут быть удовлетворены. Они могут занять неправильную позицию (как Украина). И тогда исчезнут, как она исчезает. Саудовская Аравия сейчас пытается спешно оставить неправильную позицию и перебежать на правильную сторону. Её внутриполитические потрясения (аресты принцев, министров, практически дворцовая революция) показывают какой это сложный и опасный процесс (особенно, когда ты слишком долго был на неправильной стороне).

Проблема большинства нынешних государств заключается в том, что не только ментально, но и технологически они находятся ещё в ХХ веке. Кстати, противоречия ЕС — не просто противоречия между богатым Севером и бедным Югом, это противоречия между политико-экономическими системами XXI века, которые как Франция и Германия вполне готовы участвовать в гибридной войне, хоть и не имеют достаточного ресурса, чтобы играть в ней ведущую роль, и восточноевропейцами, которые находятся либо в конце ХХ века (Польша, Чехия, Венгрия), либо и вовсе в XIX (Прибалтика, Румыния, Болгария) и, мысля соответствующими категориями, страдают в страхе перед возможной оккупацией своих никому не нужных территорий, с разбегающимся населением.

В современном мире, в котором боеголовка может быть доставлена прямо в форточку Белого дома, а информационный и военный контроль осуществляется без физического присутствия, нет необходимости занимать и удерживать территории, ублажать их население, создавать инфраструктуру (необходимую хотя бы для обеспечения войск) и т.д.

Достаточно контролировать ключевые торговые пути, источники сырья, технологии и производство и вас может даже не интересовать как к вам относятся в какой-нибудь третьеразрядной стране (латиноамериканцы всегда не любили «гринго», но пока не возникла торгово-экономическая альтернатива в виде БРИКС безоговорочно подчинялись США). Контроль над рынками сбыта и рынками рабочей силы позволяет как угодно и совершенно бесплатно манипулировать политикой стран с ограниченным суверенитетом. А контроль над информацией обеспечивает правильную картинку в глазах несчастного населения несчастной страны. Именно поэтому, хоть все украинские президенты проводили прозападную политику и выполняли рекомендации Запада, народ считает, что это они виноваты в том, что он плохо живёт, а Запад мечтает украинцев облагодетельствовать, но киевские политики не дают. А ведь давно уже можно было бы задуматься над тем, что если за 25 лет похода в Европу пришли в Африку, то стоило бы компас проверить.

Ростислав Ищенко, президент Центра системного анализа и прогнозирования специально для «Актуальных комментариев». 

Подробнее ...

Бессильные безумцы. Ростислав Ищенко

13101702

Мы часто говорим о глупости и неадекватности украинской власти. Но при решении тактических проблем это не всегда бывает очевидно. В результате люди, ангажированные в украинский кризис, зачастую сталкиваются с логическим противоречием. Текущие действия Киева в каждый отдельный момент, не претендуя на статус гениальных или даже просто талантливых решений, тем не менее не выглядят чем-то экстраординарным на фоне решений, принимаемых в Кишинёве и Бухаресте, в Будапеште и Варшаве, даже в Минске и Астане. Но, по истечении совсем небольшого времени (два-три года) ситуация на Украине оказывается катастрофически хуже, чем в любой другой стране.

До 2014 года даже в России и даже среди людей, профессионально занимающихся Украиной, практически никто не верил, что в стране возможна гражданская война. До начала 2017 года точно так же мало кто верил, что Украина не просто распадётся, но уже распадается. Наоборот, даже люди осведомлённые и даже в России, исходили из того, что при поддержке США и ЕС киевской власти удастся стабилизировать ситуацию и надолго закрепить на Украине русофобский проамериканский режим. До сих пор большинство интересующихся политикой, комментирующих политику и даже пытающихся анализировать политику людей уверены, что очередной кризис власти на Украине разрешится «как американцы скажут», не замечая, что это утверждение приходит в полное противоречие с тем, что происходит в последнее десятилетие.

Подобная публичная неадекватность оценок изредка бывает полезной. Например, в конце февраля — начале марта 2014 года стопроцентная уверенность всех публичных комментаторов российской политики, включая депутатов Госдумы, в том, что Россия никогда не посягнёт на Крым, была лучшей операцией прикрытия для развёртывания «вежливых людей». 

Как показывают опубликованные показания вице-адмирала Юрия Ильина — последнего, назначенного Януковичем, начальника генерального штаба ВСУ, в критические дни февраля-марта 2014 года, в Киеве были уверенны в нейтралитете России. Более того, исполнявший обязанности президента Александр Турчинов отменил приказ Ильина о приведении крымской группировки ВСУ в полную боевую готовность. Произошло это именно потому, что Турчинов не опасался вторжения России, но боялся, что Ильин, попытается использовать крымскую группировку ВСУ для действий против киевских путчистов. 

Таким образом искреннее неведение (переходящее в столь же искреннее невежество) публичных российских персон, комментировавших развитие украинского кризиса в начале 2014 года, создало благоприятные условия для бескровного возвращения Крыма в Россию. Но, как было сказано выше, невежество в политике бывает полезным лишь изредка (и то только в том случае, когда есть грамотные управленцы, готовые и способные это невежество использовать). Большей частью оно вредит. Причём вредит не самим невежественным политикам. Как раз ограниченность и невежество являются ценными качествами, позволяющими надеяться на может быть не слишком блестящую, но зато ровную и спокойную политическую карьеру. Невежество вредит стране.

Проблема Украины заключается не в том, что в её политике представлено слишком много ограниченных и невежественных людей, мало чем озабоченных, кроме собственной карьеры. Как раз этот процент почти одинаков практически в любой бюрократической системе (от французской, до китайской). Особенность современных систем управления заключается в том, что, нуждаясь в талантливых (а лучше в гениальных) лидерах, они базируются на исполнительных посредственностях. Ведь средним и нижним этажам системы не требуется изобретать гениальные решения. Они должны лишь послушно и точно исполнять предначертанное сверху.

Именно поэтому, сколько ни пытаются самые талантливые лидеры запустить в современных системах так называемые социальные лифты, лифты эти не работают. Вернее, работают, но выносят на верхние этажи системы всё тот же безынициативный исполнительный балласт. Происходит это потому, что поиск и отбор кандидатов на подъём проводят как раз нижние и средние звенья системы. Они и отбирают кандидатов по своему образцу и подобию. Подчёркиваю, они не вредят осознанно. Они честно и инициативно выполняют поставленную задачу, отбирая тех людей, которые в их представлении окажутся наиболее квалифицированными управленцами.

Именно по этой причине, циничные элиты США и ЕС, запустившие лево-либеральные идеи толерантности и глобализма, с целью разрушения своих геополитических противников, в конечном итоге сами оказались жертвами этих идей. Каким образом по-вашему у власти в странах Запада оказалась лево-либеральная элита, уничтожающая страны Запада? 
Очень просто, для реализации любой схемы необходимо подобрать соответствующего исполнителя. Если вы хотите кого-то убить, вам нужен убийца, если вы хотите что-то построить вам нужен строитель. Если же вы хотите нести в массы лево-либеральные ценности, вам нужны убеждённые либеральные леваки, готовые «штыком загнать человечество к счастью».
Вначале циничная верхушка просто набирает нужных исполнителей. Но, с течением времени, они становятся средним бюрократическим звеном, которое набирает новые кадры в соответствии со своим представлением о прекрасном. Главное же, со временем из их среды начинают выдвигаться кадры топ-управленцев (министров, премьеров и президентов). В результате, с 1991, по 2001 ЕС и США прошли практически полный путь, от использования либеральных леваков, как бюрократического расходного материала, до полной оккупации либеральными леваками всех этажей системы управления.

Так вот и проблема Украины состоит в том, что там верхние этажи системы, дающие право принятия решений государственного уровня, оказались оккупированными сплошь людьми неадекватными, необразованными, невежественными и ограниченными. Подчёркиваю, проблема не в том, что украинская элита ориентирована проамерикански. На самом деле она ориентирована только на интересы своего кармана. Проблема в том, что у неё отсутствует достаточная квалификация, позволяющая осознать и системно реализовывать свои собственные интересы, даже в том извращённом виде, в каком она эти интересы понимает.

Например, украинская элита всегда считала, что США и ЕС будут её поддерживать, сохранять у власти, финансировать и решать все её проблемы только потому, что она (украинская элита) готова хоть завтра вступить в НАТО, ЕС и разместить на своей территории любые военные базы, а также без лишних разговоров позволить использовать свою территорию для агрессии против России. Кстати, в России тоже многие «эксперты» считают так же. Не пытаясь задать себе простой вопрос: «Чего же Украина до сих пор не в НАТО?» Ведь в 1990-е США могли этот вопрос решить не напрягаясь.

Между тем уже в 90-е было понятно, что Запад в принципе не против интеграции Украины в свои структуры. Но не за свой счёт. В Вашингтоне и Брюсселе прекрасно понимали, что если дело дойдёт до войны с Россией, то не важно откуда она начнётся. В рамках неядерной войны Восточную Европу Запад всё равно не мог удержать (в чём всегда честно признавался). А ядерная война не оставляла шансов на победу — проигрывали все.

Поскольку Украина существенно отличалась по размеру территории, количеству населения и по мощи своей экономики от близлежащих восточноевропейских лимитрофов (даже от Польши, на приведение которой в божеский вид Запад потратил за пять лет 100 с лишним миллиардов долларов), желающих платить за её «евроинтеграцию» на Западе не было. Но Запад был не против того, чтобы вступление Украины в НАТО и ЕС оплатила Россия.

Поэтому никто не запрещал Кучме заключать газовый договор, по которому Украина должна была получать газ по 50 дол. за тыс. куб. метров до 2012 года. Никто не блокировал инвестиции российского бизнеса в украинскую экономику. Экономическое сотрудничество с Россией усиленно торпедировалось собственно украинским олигархатом, причём задолго до реального ухудшения политических отношений. Наоборот, постепенный, а затем и обвальный рост политической напряжённости в украинско-российских отношениях следовал за инициативами Киева, по саботажу и разрыву экономических связей.

Запад только настаивал на том, чтобы Украина не принимала участие в интеграционных проектах России на постсоветском пространстве, которые объективно носили не только экономический, но и политический характер. То есть, Запад не желал, чтобы по примеру Белоруссии и Казахстана, экономические связи России и Украины привели бы к запуску реинтеграционных политических проектов.

В то же время, двусторонние (и трёхсторонние, с участием Запада) экономические связи даже поощрялись. Проект трёхстороннего консорциума (Россия-Украина-ЕС) по управлению украинской ГТС был поддержан Западом, но похоронен президентом Ющенко. Причём по той же причине, по которой был разорван крайне выгодный для Украины газовый договор, заключённый Кучмой — украинский олигархат желал увеличить свою долю в совместных проектах, играя на монопольном положении как украинской ГТС, так и многих других предприятий, вроде Одесского припортового завода.

Поэтому и идея обходящих территорию Украины газопроводов, и идея импортозамещения родились задолго до ухудшения политических взаимоотношений, ещё во второй половине 90-х годов. Именно тогда стало понятно, что представление украинского олигархата о совместной экономической деятельности заключалось в том, чтобы, используя государственный аппарат, захватить контроль над предприятиями, занимающими монопольное положение в вопросах переработки российской продукции и/или её транзита на Запад. Дальше соответствующий украинский олигарх планировал только получать своего рода дань с российских партнёров, ни копейки не вкладывая ни в освоение рынков, ни в модернизацию предприятий. Всё равно, как поставить шлагбаум на оживлённой трассе и не только с каждого брать деньги за проезд, но ещё и принудительно (в нагрузку) продавать опавшие листья в качестве местной достопримечательности, требующей экологической защиты.

По мысли западных стратегов, зарабатывать Украина должна была в России, а политически интегрироваться в Запад. В таком варианте, приём в ЕС и НАТО был возможен. Именно поэтому, Запад начал биться в истерике задолго до переворота в Киеве, до Крыма, до Донбасса. Проблема возникла в тот момент, когда Москва заявила, что одновременное существование, предусмотренной соглашением об ассоциации, зоны свободной торговли Украина-ЕС и участие Украины в зоне свободной торговли в рамках СНГ невозможно. По крайней мере нужны трёхсторонние переговоры (Украина-Россия-ЕС) для урегулирования возникающих проблем. Тогда ЕС достаточно грубо ответил, что соглашение об ассоциации — его двусторонняя проблема с Украиной, а вот Россия, мол, не имеет право ничего менять в своих торгово-экономических связях с украинским партнёром, какие бы документы Украина не подписывала с Западом. По сути это была последняя отчаянная попытка сохранить финансирование украинского проекта за счёт России.

Кстати, даже после переворота в Киеве и начала проведения Украиной откровенно враждебной политики по отношению к России, Москва отнюдь не спешила рвать остававшиеся экономические связи. И это понятно. Чтобы отказаться от использования украинской ГТС, надо было достроить «потоки», чтобы отказаться от вертолётных двигателей «Мотор-Сич» надо было построить своё аналогичное предприятие. Отказ Украины поставлять газотурбинные установки для ВМФ России, задержал на несколько лет введение в строй четырёх новейших фрегатов.

В общем, Россия стремилась действовать так, чтобы не оказаться в такой же ситуации, как Польша с её яблоками или Турция с помидорами и курортами. Украина же рубила с плеча, будучи уверенной, что Запад просто обязан с избытком компенсировать ей все потери на российском направлении. За 25 лет в Киеве так и не поняли, что в качестве статьи расходов Украина Западу не нужна. Если за неё не заплатит Россия, то будет жить (а вернее умирать) за свой счёт. Поэтому киевская власть после Кучмы ни разу не смогла толком воспользоваться объективной зависимостью России от кооперации со многими украинскими предприятиями. Разрыв связей привёл к трудностям для отдельных секторов российской промышленности, но вполне преодолимых, с учётом того, что у России были деньги для того, чтобы (пусть дороже) но найти новых временных поставщиков, а тем временем организовать собственное аналогичное производство. 

Задача облегчалась тем, что Украина, потеряв российские рынки, своё производство была сохранить не в состоянии. Соответствующая продукция не была востребована ни на внутреннем рынке, ни на иных внешних (кроме российского рынков). В результате, во многих случаях, Россия просто купила и перевезла к себе, инженерно-технический персонал и документацию, превратив украинские предприятия в российские.

Оптимизм киевского олигархата и назначенных им политиков стал иссякать только тогда, когда «вдруг» стало ясно, что «потоки» в реализацию которых в Киеве «эксперты» и политики хором не верили до 2017 года, таки будут построены. После чего Киев лишится последнего стабильного источника дохода и валютных поступлений (транзита российского газа), а его ГТС превратится даже не в груду металлолома, а в планово-убыточный проект.

Дело в том, что подписавший и ратифицировавший Европейскую энергетическую хартию Киев обязан транзитировать по своей ГТС газ любого поставщика, любому потребителю в ЕС, то есть просто отказаться от прокачки газпромовского газа, потому, что объёмы малы Украина не может. Как показывают предварительные расчёты, после 2019 года (когда должны заработать «потоки») объёмы транзита через украинскую ГТС должны упасть до 20 млрд. куб. м в год (словацкий и ещё пара центральноевропейских контрактов). Пределом рентабельности для ГТС является прокачка 30-35 млрд. куб. м. Так что теперь Киеву надо молиться, чтобы ЕС резко увеличил потребление российского газа. Чтобы и на долю его ГТС тоже остался транзит.
Тем не менее, на Украине всё так же надеются на США, которые «заставят» отказаться от «потоков» и на европейцев, которым почему-то должно «стать стыдно». Других надежд нет.

Я долго, хотя и пунктирно описывал политические и экономические взаимоотношения в треугольнике Запад-Россия-Украина (на деле они, конечно, гораздо сложнее), чтобы показать, что экономическую базу собственной государственности украинская финансовая элита при помощи созданной ею политической системы, уничтожила самостоятельно. Евроатлантическая интеграция, выставленная Киевом в качестве цели, предполагала резкий экономический спад, но не столь масштабную и быструю катастрофу.

Разрыв нужен был украинскому олигархату для того, чтобы выиграть позицию у своих российских контрагентов. Поэтому задолго до переворота и фактического разрыва отношений, донецкие политики, руководившие псевдо-пророссийской Партией регионов, хвастались, что к себе в Донбасс они ни одного российского бизнесмена не пустили (чтобы русские не мешали им «их корову доить»). Поэтому они и в Таможенный союз искренне не желали вступать. Им не нужны были единые для всех правила игры на всём постсоветском пространстве. Им надо было сохранить для себя эксклюзивные правила (и возможность их произвольно менять) в своей украинской вотчине.

Меряя всех по себе, украинские олигархи были уверенны, что Запад заплатит за русофобию. Они уверили сами себя, что США спят и видят сделать из Украины «витрину» благополучия для антироссийской агитации. Из Прибалтики не сделали, из Грузии не сделали, а из Украины почему-то были должны. Они также не заметили тот момент, когда российское государство из собственности олигархов само стало собственником олигархов, превратив их в обычных менеджеров госкорпораций. Поэтому, считали они, никто никаких «потоков» строить не будет. Это же дорого. Дешевле отдать своему украинскому партнёру чуть больший процент прибыли. Всё равно самому много останется. 

Сейчас уже только самые наивные украинские «стратеги» ждут того счастливого момента, когда измученные санкциями олигархи прогонят Путина. Но ещё пару лет назад, практически вся майданная братия действительно считала, что надо только чуть-чуть подождать и новый (назначенный олигархами) президент Российской Федерации приедет в Киев на поклон к украинскому майдану от майдана российского и будет каяться, просить прощения, возвращать отнятое и платить контрибуции и репарации.

По сути дела, Запад ошибся в Украине так же, как украинская элита ошиблась в Западе. И одни, и другие неправильно оценили уровень компетентности партнёров и их намерения. Запад не разобрался в том, что Украиной управляют обычные воры, не имеющие представления ни о политике, ни о том, зачем вообще необходимо государство.

Воруют везде, даже в Китае, где за коррупцию расстреливают. Но везде элита знает, что государство больше необходимо ей, чем простому народу. Каждый, отдельно взятый гражданин, занятый на простой работе, вроде укладки асфальта, ремонта сантехники или строительства, может работать в любой стране. Где-то зарплата выше, где-то ниже, но везде государство предоставляет примерно один и тот же перечень услуг (защита, поддержание порядка, организация работы сложных комплексов) и т.д. Но для представителя элиты государство — ещё и гарант сохранности его капиталов, собственности, гарант сохранения его статуса.

Украинская же элита думала, что она может своё государство распродать, а за это их интересы будет защищать какое-то другое государство. Главное же, что они были уверены, что так мыслят элиты всех стран. Поэтому для наших западных партнёров оказалась неприятной неожиданностью абсолютная неспособность украинского государства к самосохранению. 

В стане, незамеченная извне произошла критическая деформация бюрократической системы. 25 лет в неё происходил негативный отбор. Даже не сделать бюрократическую карьеру, но просто сохраниться в системе могли два типа людей: те, кто готов был «патриотически» воспринимать любую пропагандистскую чушь и организовывать праздники «голодоморов», вышиванок, бандер, шухевичей, ОУН, УПА и т.д., а также те, кто рассматривал должность как средство наживы. Если эти два типа совмещались в одной личности, прорыв в министры, а то и в президенты был гарантирован.

К моменту избрания Януковича президентом, украинская бюрократическая система полностью выродилась. Отдельные профессионалы, чудом уцелевшие в море вороватых «патриотов», уже ничего не могли изменить. Но воровать и гордиться страной можно лишь до тех пор, пока это обеспечивается накопленным или доставленным извне ресурсом.

Профессиональные (квалифицированные) политики-русофобы, понимая, что внутренний ресурс будет быстро разворован, постарались бы по возможности дольше сохранить приток внешнего ресурса, поступавшего из России, ибо только так можно было поддерживать устойчивость системы. Поскольку же украинская политическая система была переформирована по принципу «патриотизма» в ущерб принципу профессионализма. Поскольку официальная «патриотическая» легенда в принципе не предполагала допущения, что Украина может в чём-то зависеть от России или что Запад Украине не поможет. Запас прочности украинского государства был моментально израсходован, как только после переворота «патриотов» перестали сдерживать не только давно вымытые из системы профессионалы, но и законы, международные соглашения, цивилизованные нормы.

Я думал, что Запад значительно быстрее разберётся с ситуацией на Украине, поймёт бессмысленность усилий по превращению «патриотов» в профессионалов и придёт к единственно правильному выводу: уход с Украины без потерь (как минимум для США) возможен только в случае окончательного схлопывания украинской государственности и начала войны всех против всех. Это, конечно, не был бы управляемый таран против России, но неуправляемый хаос на Украине (включая резню русских и русскокультурных) всё равно создал бы Москве в 2014 году массу проблем (из которых значительная часть уже решена, а с достройкой потоков об Украине можно будет вообще забыть до лучших времён). 

Но в течение 2014-2015 года Запад вкладывал силы и средства в стабилизацию ситуации на Украине, искусственно примораживая многочисленные кризисы, неоднократно готовые взорвать киевский режим изнутри (вспомнить хотя бы поддержку, оказанную американским посольством Порошенко в его конфликте с практически начавшим мятеж Коломойским). Это было бессмысленно, с точки зрения перспективы, это играло в пользу России, но Запад пытался. Это значит, что ни в Вашингтоне, ни в Брюсселе не осознавали глубину разложения украинского государства. Имея дело с миражем, думали, что со структурой.

Более того, Запад до сих пор не понял, что какой-либо долгосрочной стабилизации Украины, что ни делай, достичь не удастся. Сейчас американцы перешли к традиционному колониальному варианту. Местной украинской элите дают понять, что они могут по примеру южных вьетнамцев или многочисленных латиноамериканцев менять президентов хоть дважды в день, но делать это надо без утраты легитимности, поскольку легитимировать очередной мятеж США уже не смогут.

Не понимаю, какое дело США до легитимности украинской власти? Легитимная или нелегитимная она всё равно скатывается к гражданской войне на всей территории Украины. Кстати, если бы Януковичу удалось досидеть первый срок и избраться на второй, он бы находился примерно в таком же положении. Этот процесс можно притормозить, можно ускорить, можно в него не вмешиваться. Получим три различных результата по времени. Но один и тот же по смыслу.

Пока американцы возятся с абсолютно ни на что не способной украинской властью, Россия уже решила большую часть экономических проблем, связанных с разрывом связей с Украиной, к концу 2019 года решит важнейшую — проблему газового транзита. К тому же времени, в 2018-2019 году будет прописан формат сирийского урегулирования. Основные боевые действия завершаться, а для проведения зачисток и борьбы с бандами столь существенное присутствие России, как сейчас в регионе не понадобится, напряжение сил снизится.

То есть, через два года (а возможно и ранее) Россия получит достаточную свободу рук на украинском направлении, чтобы в принципе не пострадать от распада Украины и нового витка гражданской войны на входивших в неё территориях. Как уже было сказано, даже сейчас ситуация для России значительно лучше, чем была бы при аналогичном развитии событий в 2014 году. Тогда было бы очень тяжело, а сегодня ничего критического нет. Фактически, своими усилиями, предпринимаемыми вопреки естественному ходу вещей, американцы решают наши проблемы на Украине и уже почти их решили.

К сожалению, полностью они их решить всё равно не смогут, поскольку уровень некомпетентности американских элит не идёт ни в какое сравнение с глупостью, неадекватностью, невежеством, самоуверенностью и жадностью элит украинских. Последние, не имея представления о компромиссе, пытаясь выжить не вместе, а вопреки друг другу, всё равно сорвутся в кровавую вакханалию раньше 2019 года.

Но в любом случае, в Москве уже продают ёлочные игрушки к наступающему 2018 году, а это значит, что из шести критических лет, усилиями наших украинских партнёров, не желающих адекватно воспринимать мир, и партнёров западных, так и не научившихся адекватно оценивать украинских политиков, четыре года уже прошли.

Ростислав Ищенко

Подробнее ...
Пред След
Пред След
Пред След
Пред След
«Не только меч, не только кнут». Ростислав Ищенко

10 декабря, 2017

«Не только меч, не только кнут». Ростислав Ищенко

«И ложь нужна короне», — пел Владимир Басов, исполняя роль короля Джакомона в фильме «Волшебный голос Джельсомино&...

Константин МОчар: Ошибочная аксиома, или ум и терпение Путина?

09 декабря, 2017

Константин МОчар: Ошибочная аксиома, или ум и терпение Путина?

Терпение – это смелость в опасности. Статья "Ошибочная аксиома" (1) "Кота Моти", перепечатанная множеством ресурсов, удивила и смут...

Ростислав Ищенко: Проект «Саакашвили» может исчезнуть

05 декабря, 2017

Ростислав Ищенко: Проект «Саакашвили» может исчезнуть

Экс-губернатора Одесской Михаил Саакашвили, который начал компанию по свержению Петра Порошенко, объявив начало «народного импичмент...

После Порошенко. Ростислав Ищенко

03 декабря, 2017

После Порошенко. Ростислав Ищенко

«Минские соглашения мертвы», – сказал Аваков. Выступивший после него Геращенко заявил, что они и не рождались. Мол, все ...

101 life

Администрация сайта не несет ответственности за содержание материалов размещенных на сайте независимыми авторами. Проект является независимым и придерживается свободы слова. Все права на материалы принадлежат их авторам.

Real time web analytics, Heat map tracking

101 life

Яндекс.Метрика
Besucherzahler
счетчик посещений

 

Рейтинг@Mail.ru